Banner

Бог мой

Отношения человека с Богом кажутся мне делом сугубо интимным. И я, дурак такой, считаю это до такой степени интимным, что даже стесняюсь креститься в присутствии хотя бы одного человека. Но это, как говорится, мое личное дело и Бог мне – судья.

Знания мои относительно Бога никчемные, к величайшему стыду своему до сих пор не прочел Библию. Но что-то подсказывает, что это, быть может, и не совсем обязательно?

Бог заполняет нас – жизненные сосудики с первых мгновений жизни, но мы обнаруживаем Его в себе – каждый в свое время. Помню, как в детстве, уже очень далеком, бабушка мне говорила, когда я не доедал хлеб: «Вот, оставил кусочек, Боженька тебя за это накажет». В ту пору бабушка в церковь не ходила – колокола молчали, храмы были разрушены или использованы под различные склады, машинно-тракторные станции и прочее. А Бог был: всякий раз, укладываясь вечером спать, я шептал Ему: «Спокойной ночи, милый мой Боженька». Если захлебывался слезами детских обид, то обращался за помощью и утешением только к Нему. Чаще это происходило почему-то в вечернюю пору, и взор свой я устремлял на луну. Быть может, поэтому к луне испытываю особые трепетные чувства. Но это другое. Однако кусочков недоеденного хлеба я не оставляю после себя и по сей день.

Потом были годы постарше. Колокола продолжали молчать, мы бурлили в горячо любимом комсомоле, в учебных заведениях учились атеизму. Эту науку, как впрочем, и другие, сдавал всегда хорошо. Но Бог ведь при этом все равно был.

Однажды задумался, почему задается такой вопрос: «Веришь ли ты в Бога?» Ведь это в корне неправильно. Это в деда Мороза можно верить – не верить, соответственно и задаваться подобным вопросом. В Бога не надо верить или не верить, Он есть, как говорится, независимо от нас и наших знаний о нем и вопрос типа: «веришь ли ты в Бога?» Абсолютно – пустое. Другое дело спрашивать: «Веришь ли ты Богу, как Отцу своему?» Если веришь – прекрасно, не веришь, то и получай «ремня» соответственно.

Чаще всего в жизни, пожалуй, приходится сталкиваться с такой библейской мудростью: «Если тебя ударили по щеке, то подставь вторую щеку». В массе своей мы возмущаемся: «Как можно? Он меня по щеке, а я ему еще и другую подставляй? Ага, счас….» Массой это как-то не воспринимается, не понимается. А ведь на деле-то все проще пареной репы. На то она и Мудрость, которая обращена не только к тебе, которого бьют по щеке, но и к тому, кто бьет. Ко всем (!) обращена, и только в ней лишь источник искоренения зла. Подставить вторую щеку – это есть Добро, ответить на удар ударом – есть зло порожденное злом. Добро созидает, зло разрушает. Когда Мудрость поймут массы, тогда в идеале просто не останется тех, кто возжелает ближнего своего ударить по одной щеке. Ну, это все мои наивные поползновения на серьезные темы. Лучше расскажу о более веселых картинках из жизни, которые как-то связывают меня с этой темой.

Есть у меня друг Артур Кабаневский. В 1990-е годы в одной с ним упряжке волокли потешную газету «Тюменские ведомости», потом постромки оборвались, и Артурка по инерции кубарем улетел на Север. В отличие от меня нос свой чаще засовывал в Библию и нередко вворачивал что-нибудь из нее в обыденной житухе своей. Особенно любил потешаться над людьми, которые пыжились, пытаясь хоть как-то доказать свою причастность к этой теме. Я его пытался одергивать, а он меня успокаивал: «Серега, запомни, грешно смеяться над Богом, но не грешно смеяться над людьми, которые верят в Него».

Эти его слова недавно мне вспомнились, когда зашел в одну из церквей. Женщинам в церквах положено быть в платке и юбке. И вот одна заполошная дамочка явилась туда в джинсах и бейсболке. Вокруг джинсов она обернула тряпицу, а вместо платка решила все же остаться в кепке с длинным козырьком. Заполошно ставила свечи, истово шевелила губами, стремглав кинулась целовать икону Божьей Матери. Склонилась над ней, губешки тянет, а козырек-то ее не пущает. Раз пять, словно птица длинным клювом побарабанила по стеклу иконы, прежде чем поцеловала ее. Без улыбки не мог смотреть на действо сие.

Артурка рассказывал, как его мама окрестила в пять лет. Говорит ему: «Сережа (Артур – это его творческий псевдоним, в миру же он, как и я – Сережа – авт.), пойдем в церковь покрестимся». «Не, мам, не хочу». «А если я тебе три рубля дам? (тогда это были нормальные деньги – авт.)» «Тогда пойдем», – быстро согласился Артурка.

В мои сорок лет, благодаря его усилиям и я окрестился. На Севере у Артурки родилась чудная Машка, они с женой решили крестить ее, годовалую, в Тюмени, а на роль крестного попросили быть меня.

– Артур, так ведь я сам еще не крещеный, не готов пока для этого шага.

– Пора, брат мой, пора уже. И Машка ждать не может.

И ведь приехал на едином дыхании. В тюменских храмах в тот день, скажем так, был выходной, но Артур сумел договориться и лишь меня предупредил, зная извечную мою способность постоянно опаздывать на различные мероприятия:

– Ну, ты, Серега, к Богу-то хотя бы не опоздай.

Крестили меня в Крестовоздвиженской церкви. В пустынном храме – отец Илья, я и еще двое рабочих, с дрелями наперевес они что-то ремонтировали. Меня трясло от волнения, как старую сельскохозяйственную молотилку, которая чудом выжила в глухой деревушке. Помню, как повторял за батюшкой священные слова. В одном месте надо было плюнуть на всякую нечисть, и я совсем растерялся: куда сделать это «птьфу-птьфу» – просто не знаю. Батюшка напрягает: «Плюй». Всего-то и надо было перед собой, но передо мной священник – как можно – и я, повернув голову, поптьфукал через левое плечо. На лице отца Ильи, кажется, отразилось: «Ну что за бестолочь ко мне подослали?»

Потом меня надо было облить с головы до пят водой. «Иди за ширму и раздевайся», – велел батюшка. Пошел и разделся. До трусов. Выхожу, а на лице отца Ильи снова: «Господи, ну, что за бестолочь….» Залез в нишу, согнул покорно голову. А в храме было прохладно, воду, естественно, никто не грел. Прилетел в меня первый ковшик воды и я, чуть не умерев, приготовился радостно выскакивать, уверенный, что все уже сделано, как тут прилетел второй ковшик, а за ним и третий.

Был еще торжественный момент, когда каялся в грехах своих. Почему-то страшно стыдился этих рабочих. И перед батюшкой было тоже невыносимо стыдно. Грехов, конечно, нескончаемое множество. Отец Илья повелел целовать крест и священную книгу. Когда склонился над книгой, было одно желание, чтоб он меня треснул этим увесистым крестом по затылку, дабы остатки души отлетели, а грехи – и бывшие, и последующие – остались бы здесь кучкой.

Опять же к большому своему стыду постов я строго не соблюдаю. Стараюсь придерживаться, но…. И был в моей жизни случай, выпавший на Страстную неделю. В этот период решил для себя твердо: ни капли спиртного в рот. Но, как говорится, Бог шельму метит: только подумал об этом, как затрещал телефон. Звонила знакомая, с которой последний раз виделись несколько лет назад. Раньше она работала в столовой, что была в стенах нашего предприятия, затем уволилась и ни слуху, ни духу о ней. И вот нарисовалась, телефон еще откуда-то знает мой – так близко мы, вроде, не были знакомы. Валентина сразу взяла с места в карьер:

– Серега, увидеться бы, шибко надо поговорить. Подтягивайся к «Сибирским пельменям», место для тебя уже зарезервировано.

Я завертелся словно уж на сковородке:

– Валя, я не готов к зарезервированным местам: ни денег, ни…

Тут я запнулся, про Страстную неделю как-то говорить не хотелось. Но Валюшка вцепилась смертельной хваткой, чувствовалось, что она уже навеселе:

– О деньгах не беспокойся: стол заставлен, за все ужо заплачено, надо поговорить…

Слегка поколебавшись, я все же решился. Может действительно серьезный неотложный разговор на предмет газетной публикации. К тому же силком в меня ведь никто спиртное вливать не будет, выпью кружечку чаю, пообщаемся и делу конец.

За столом кроме Вали сидел ее бой-френд, тоже Сергей и, судя по разговорам, человек семейный, а так же подруга Елена с острыми корейскими чертами лица, как и Валентина, поварских дел мастерица. Самым трезвым из них был мой тезка. Пока познакомились, чуть о последних событиях перемолвились – я выпил кружечку чая. Хозяева застолья постоянно терзали меня на предмет принятия на грудь хотя бы одной рюмашки. Хотя бы одной, за знакомство. Приставания были настолько назойливыми, что в какой-то момент дрогнул и решил взять грех на душу, успокаиваясь при этом: «Ладно, чтобы отстали, одну лишь рюмашку и буду ее тянуть до последнего».

Но напрасно я себя так успокаивал, остроглазые тетки узрели хитрость мою и с предложениями «быть мужиком» лезли, будто под кожу. Уже давно позабылось, что шел я сюда вроде как для какого-то серьезного разговора. Но это были еще цветочки. В какой-то момент их глаза стали наливаться непонятной злостью. В очах прекрасных дев заполыхали огни, среди которых запрыгали бесенята…

Я вылетел из кафе пробкой из под шампанского. В мыслях было одно: «Господи, вот ведь как в Страстную неделю могут разгораться страсти». Я бежал без оглядки, казалось, что за мной по пятам скачут черти.

Комментарии

0
17 ноября 2011, в 12:40

Первое,что смогла подумать….“так не бывает”!!! Так не бывает,Сергей,что бы ещё кто то так же стеснялся креститься при ком либо,что бы так же как я с детства ни разу не оставил недоеденный кусочек ( и то же ….бабуля меня учила всему).А в гостя у бабушки я засыпала под тихий её шёпот …(гораздо позже я поняла,что она молилась …)И крещение моё случилось…лет в 35… Спасибо вам !!! Пишите,пишите,пишите,Сергей Николаевич!!!!Вы на своём месте…Удачи!

Ответить
0
17 ноября 2011, в 13:10

Спасибо вам, Танечка. Но дело еще и вот в чем: если хорошенько подумать, то за откровения эти надо меня….. за ушко да на солнышко. За гордыню, которая все же проклевывается.

Ответить
0
17 ноября 2011, в 16:09

Сергей! А почему, по-вашему, бог есть априори?Вот я – человек ваших лет- с детства жил и знал, что бога нет.и вся моя дальнейшая жизнь показала, что бога нет. В мире не случается ничего, подтверждающего, что бог есть. Вера же -это нечто иное, чем бог. Если большон количество людей будет искренне верить, например, в интернацонализм и соответствующе относится к людям других национальностей, то этот интернационализм станет реальностью. Верить обязательно надо во что-то. Без веры человек ,как пустой сосуд. Можно верить, например, что добро побеждает зло. А бога нет.

Ответить
0
17 ноября 2011, в 18:12

Виктор, наверное, все мои попытки ответить на ваш вопрос, можно сразу же считать бесполезными. Но все же попробую со своей колокольни. К примеру, мой хороший учитель по биологии в свое время вкладывал в мою бедную головенку, что рождение человека, по сути, есть слияние сперматозоида с яйцеклеткой. И наука сия уже многое в этом вопросе открыла, исследовала, доказала и т.п. и т. д. Развитие живой клетки и связанные с ней процессы, казалось бы я сны науке и все проще пареной репы. Я любил биологию, отвечал на “4” и “5”, но до сих пор, Виктор, до меня не доходит, как же все-таки появляется человек (как, впрочем, и все остальное. Каким образом из этих сперматозоида и яйцеклетки получаются глаза, кости, отпечатки пальцев (ни разу (!) не повторяющиеся), душа наконец. И вот о чем еще только что подумалось: в свое время угодил на операционный стол. Причина была пустяковая – аппендицит, но я его затянул до такой степени (до последнего не мог бросить сторожевой пост), что когда на карачках приполз в больничку, как врач выразился:“еще бы чуть-чуть и можно было не приползать”. Но речь не о том. Во время операции я был БУДТО во сне. Не смогу вкратце объяснить, но одно скажу, Виктор, точно: это был не сон. Хотя, скорее всего сон, но совсем не тот, которые вижу постоянно. А что касается Бога, это, конечно, не старичок, прыгающий по облакам в белых одеждах с нимбом над головой. И каждый из нас однажды Его увидит. Каждый. И в свое время.

Ответить
0
Small 7f55fd57 14a9 4d43 871f 7f2f00ada27f
Михаил Калянов 28 ноября 2011, в 1:52

Сережа, вообще-то, что бы там кто ни говорил, я всегда верил: нам воздастся по делам. Не делать подлостей и скотства – а церкви пусть идут в учебники для культурологов и религиоведов.

Ответить
0
28 ноября 2011, в 15:58

Не делать подлости и скотства очень трудно, даже если нимб уже над головой намечается. Поэтому церковь ещё рано в учебники. Благодарю за поддержку.

Ответить
0
Small 7f55fd57 14a9 4d43 871f 7f2f00ada27f
Михаил Калянов 28 ноября 2011, в 2:00

Есть Бог или нет – никогда не узнаем. Потому что оттуда никто еще не возвращался. Мне близко мнение Тейяра де Шардена. Но это мне.

Ответить

Все комментарии

Колонки этого автора

Деревеньки под Питером бедные, но земля дорогая
1
Записки помбура: фирма трещину дала
0
Записки помбура: На лицо ужасные, добрые внутри...
1
Записки помбура: О, Петербург! О! Дивный сон...
0
Не было бы счастья, да несчастье помогло
0
Записки помбура: омский след
0
Записки помбура: в тувинских песнях – горный ветер
0
Записки помбура: город-сад
0
Записки помбура: Здесь президент кувалдою махал
0
Записки помбура: Русский тувинец
0
Записки помбура: Это содрогнулась земля
0
Записки помбура: судьба меня связала с Примадонной
0
Записки помбура: вот так я стал артиллеристом
0
Записки помбура: Васю чуть не убило
0
Записки помбура: стая матерых волков
2
Записки помбура: Михалыч
0
Записки помбура: От такой жизни петь хочется
0
Записки помбура: Мне снились круглые гробы
0
Записки помбура: Город маленький, бедный и опасный
0
Записки помбура: Тува – это маленькая Италия
0
Записки помбура: в ожидании первой командировки
0
Записки помбура
3
За капустой в космос, или Как во мне проснулся студент
4
Новогодние выкрутасы
8
Тоска сродни пустынному ветру…
4
Как я «таджиком» работал
11
Как Лариса Ивановна с Лилией Николаевной бодались
0
Может, мы обидели кого-то зря?
12