Banner

Перевозя пенатов

Мы переехали из обшарпанной двухэтажки в высотную новостройку. Друзья и родственники в восторге, наконец-то! Уже полгода любая встреча начиналась с вопросов: «Ну что, переехали? Чего вы тянете?». У нас рациональные объяснения – затопило горячей водой, замкнуло проводку, устанавливают дверь в комнату. Вряд ли кого-то устроил бы ответ «не можем вырвать с мясом старый дом из жизни».

В некогда уютном дворике я провела большую часть детства, он назвался «городок», в нем жили инженеры, геодезисты и топографы, все работали вместе, вместе отмечали праздники. В Новый год двери не запирали, в любой момент могли ввалиться приятели с другого конца двора – пахнущие морозом, с кастрюлькой оливье и шампанским под мышкой. Деревянные дома, построенные лет 40 назад «для молодых сотрудников», называли ласково «деревяшки» или дипломатично «полублагоустроенные». Мамы по очереди мыли полы в подъезде, и мы выходили на лестничную площадку поиграть в куклы, расставляя на полу коробки от тортов с крошечными диванчиками и ванночками.

В университетские времена за конспектами заехал однокурсник – импозантный избалованный весельчак из семьи преподавателей. Он воскликнул: «Ирэн! Я не думал, что интеллигентные люди живут в таких домах!». Меня позабавило столкновение с непривычным «стереотипом мышления», которые я тогда воодушевленно изучала.

Никто не называл наши дома бараками – это обидное, совсем не из моей жизни слово услышала всего пару лет назад. Пригляделась, на минуту увидела эти времянки чужими глазами, да и вернулась к своей обычной, родной картинке: романтически облупившаяся голубоватая штукатурка, крыша, поросшая мхом, заросли лопухов и сирени, резные рябиновые листья перед самым окном.

Новое жильё похоже на картинку из журнала – много места, светло, красиво и есть ванная комната. Из окна открывается вид на весь город, от Алебашевского озера до Троицкого монастыря. Но именно тут, стоя на балконе, над сияющими ночными улицами, на одном уровне с огромной луной, я почувствовала, как время уменьшает, сморщивает меня и обращает в прах. Вдруг с каким-то подземным ужасом осознала, что есть вероятность состариться и умереть здесь, в одной из тысяч стандартизированных ячеек. Ячейку вычистят, побелят и обратят в деньги, на которые будет куплена другая, более просторная, лучше оборудованная.

Так было с домами моих дедушек и бабушек. Полвека назад они въезжали в новые квартиры, прихватив нехитрый скарб со съемных комнат.

Пятилетняя мама ушла втайне от родителей на старое место и потом брела через весь город пешком, не зная троллейбусных маршрутов. Несла в фартучке фиалки, кусок почвы с цветами, корнями – решила пересадить, не могла бросить…

Они въезжали, обрастали мебелью, стеклянными вазами, плюшевыми портьерами. Чайными парами и фигурками ЛФЗ, книжными стеллажами, фотоархивами, пепельницами в виде чертей и ёжиков.

В эти волшебные чертоги мы, внуки, приходили через 30 лет как в сокровищницы. В сияющих полировкой квартирах наших родителей культурный слой был гораздо тоньше, ведь они только переехали из общежитий. В бабушкиной же кладовке хранились стеклянные игрушки на прищепках, мамина тетрадь, исписанная фиолетовыми чернилами. У деда рядом с потертым креслом из красного кожзама теснились на полке Марк Твен, Жюль Верн и Франсуа Рабле в нарядных переплетах, так не похожих на аскетичные обложки «подписных» изданий 1980-х.

Пока в родительском гнезде копились семейные сокровища, бабушки и дедушки уходили. И однажды их квартиры распродали, чтобы расширить жилплощадь. В отличие от многих сверстников, я не знала арендной платы, и мы с мужем не жили под строгим маминым взглядом, зато устраивали вечеринки семь дней в неделю – у нас была СВОЯ квартира. Теперь пришло время и ее пустить в оборот, чтобы следующая молодая семья обрела, наконец, свой дом.

Может показаться, всё это глупые сантименты. Омываю слезами дом, в котором сквозь щели в деревянном полу прорастает семейная история, но хочу жить отдельной семьей. В доме предков, но отдельно от предков – как-то непоследовательно, да? Точнее, совершенно не соответствует нашей реальности. Привычно жестокой, в которой и у наших детей мало шансов сохранить до старости дом детства.

Квартиры продаются, размениваются, делятся. Пенаты покорно пакуют коробки. Дом переезжает туда, куда едет семья. И место, где мы взрослели, влюблялись, женились, гуляли, ругались, рожали детей – всего лишь малопривлекательный лот в списке риэлтора. Барак без горячего водоснабжения. Помещение, которое чужие люди заколотят фанерой, отгораживая детскую от кухни.

Комментарии

0
Small 4743ba8c ce45 46ed ab74 60bf4da62bb4
Данила Фатин 04 февраля 2012, в 21:39

Это странно, но мне гораздо дороже тот дом в котором я прожил 8 лет, чем тот, в котором 21 год. Уехал с Лесобазы без сожалений. Хотя та ещё квартирка была. С приключениями. Есть что вспомнить.

Ответить

Все комментарии

Колонки этого автора

Зимняя депрессия устарела
0
Мечтаю о школе
3
Как стать №1 в России
0
Записки на пелёнках
0
Чумачечая студвесна
4
Вернуть Новый год
0
Как бороться с ленью?
10
На мозги не жалуетесь?
45
Как стать прекрасной старухой
5
Апология опозданий
17
Помиритесь с родителями!
9
Куда поехать летом? – Никуда!
8
Золотая лихорадка вокруг авторских прав
7
Первая заповедь родителя
2
Отцы и дети в Интернете
0
Бескровное родство
27
Тюмень 2023 года
10
Про матерей и извергов
4
С чего начать воспитание ребёнка
0
Библиотечная маниловщина
2
Как я жевала герань в кукольном театре
4
Мы, Сократ и детский сад
7
О детских книжках, и вообще
0
Спасатели, отбой!
1
Учат дома, учат дома, учат доо-ма…
4
Эссе о подарках
0
Второй шанс
4
Не кидайте в меня камни!
4
Самое полезное изобретение
4
Что лучшее детям?
3
Урбанистика для начинающих
13
Как Маша отвергла консьюмеризм
6