Banner

Записки помбура: фирма трещину дала

Я, конечно же, не мальчик-колокольчик, доводилось и мне испытывать легкий телесный трепет в компаниях обнаженных дев. Ну, взять, к примеру, телевизор с порнографическим фильмом или баньку общественную. И пусть в баньке мужской и женский залы разделены стеной, но что такое стена для моего воображения? Однако недавно вляпался в такой малинник, что до сих пор вспоминается с некоторым содроганием.

Нет, по собственной воле ради одного лишь любопытства я, пожалуй, никогда не ринулся бы в такую сладострастную гущу, но с некоторых пор моя фирма дала трещину и сразу повеяло холодком 1990-ых: зарплаты урезались и стали задерживаться на несколько месяцев.

А кушать-то ведь хочется, и уж на что даже я, надрессированный по Полю Брэггу голодать до пары деньков в неделю, или вполне способный запросто прокормиться молочной кашкой, а и то взвыл аки плешивый волк, очутившийся на пустынной льдине посередь Атлантического океана. Даже сны стали сниться такие, будто граблю Сбербанк или сижу с шапкой в подземном переходе, завывая в диком припадке единственную, которую знаю от начала и до конца, песню – «Там вдали за рекой».

Одним словом созрел к тому, что готов был запасть на любой дополнительный заработок. И тут он мне сразу же подвернулся, язви его в душу, этот дополнительный заработок.

Могу ошибиться, но есть такое понятие, как «тайный покупатель». Суть его такова: приходишь в какой-либо магазин с целью проверить насколько мило тебя будут обслуживать. В твои задачи входит стать на время шибко дотошным покупателем: спрашивать, переспрашивать, может, даже прикинуться глухим, тупым и прочее. А потом обо всем этом составляешь определенный отчет и тебе выплачивают соответствующий гонорар.

Признаюсь, подспудно чувствую, что подобные дела попахивают некоторым паскудством. По сути сам провоцируешь работника, а потом за его спиной стряпаешь на него кляузу, пусть и правдивую. Не очень-то симпатичная работа, смахивающая на провокаторство.

Но в кармане, напоминаю, уже посвистывал сквозняк и в таком положении за тыщу рублей, которые мне пообещали за пару часов нелесной работы, я хоть Родину и не продам, но курицей под столом запросто поквохчу.

С первых минут ждала неожиданность: оказалось, вместо супермаркета надо идти в ночной мужской клуб с искристым названием «Зажигалка». Я как услышал про это, сразу взмок. Но отступать было некуда — на горизонте бирюзовой полоской неба маячила возможная тысяча. Причем случайный мой работодатель предложил мне выплатить ее сразу. Мол, возьмешь лишь бутылочку пива и не высовывай носа, ни в коем разе не вступай с девушками в разговоры. У них одна задача: любым способом раскрутить клиента. Так прямо и напугал:

– Только зацепишься языком и сразу останешься без штанов. – В каком смысле? – Раскрутят на полную катушку. Короче, сиди и наблюдай. И что бы девушки не предлагали, ни под каким расстрелом не соглашайся. – Ну, в таком разе, шут с ним, давайте тысячу сразу. Вдруг на что-нибудь и соглашусь с ними. – Да в таком заведении тысяча, что слону укус комара. Расценки на самый примитивный начинаются с пяти тысяч.

С поникшим настроением стал я готовиться к предстоящей ночи: работать «зажигалки» начинают с 11-ти вечера. Клуб мужской и женщинам вход в него воспрещен, вход платный — тысяча рублей. Но можно также и по пригласительным. Для меня пригласительный мой работодатель за пять секунд родил на ксероксе. Ксерокс был дохлым и мой пригласительный походил на бумажку, с которой и в туалет стыдно было сходить.

Подвал страстей

С неба валил снег вперемежку с дождем, пришлось прихватить зонтик. Карман оттопыривался фотоаппаратом, по условиям я был обязан сфотографировать светящуюся вывеску на входе в сие заведение. Фото нужно прикладывать к отчету равно, как и чек за пиво, которым буду себя ублажать, делая вид, что пришел лишь пивка хлебнуть. Скорей всего это нужно было лишь для проверки меня. Что я там был, пиво пил, а не выдумал весь отчет, пролежав дома на диване.

Переживания начались задолго до клубного порога. Мысли, одна страшнее другой, так и клубились в голове: а что как не предоставят чека за пиво? А когда начну требовать его они сразу раскусят мою протокольную рожу и вышвырнут из клуба как котенка паршивого.

А вывеску начну фотографировать… Также могут увидеть в этом какой-то для себя подвох и засунут потом мне потом этот фотоаппарат в интимное место… «Нет, все же зря я ввязался в эту затею», – на этой печальной ноте я и переступил порог «Зажигалки».

Клуб находился в подвале. То есть, если встанет вопрос о вышвыривании, то со ступенек мне лететь уже не придется, ниже просто некуда. Это малость порадовало. С обоев на меня сходу обрушились сцены из Камасутры. У входа в зал стоял в черном костюме охранник с короткой шеей и с металлоискателем. Несмотря на его вежливую улыбку, вместо глаз, почувствовал сразу, в меня вперлись два мощных сверла уже начавшей работать электродрели. Это был настоящий улыбчивый бультерьер с отличной родословной, от хороших хозяев.

Рядом с ним возвышалась на высоких каблуках стройная, как телевышка, мадмуазель. Она будто потрепала меня снисходительно по небритой щеке. Я напрочь забыл, зачем сюда приперся. Сбоку из раздевалки вынырнуло обыкновенное, с деревенским налетом лицо, но бодрости и спокойствия мне оно так и не придало. Через долгую паузу внутри меня будто проснулась овечка:

Э-э-еее, говорят, у вас здесь можно пивка попить… Улыбка охранника ничуть не колыхнулась: – Можно и пивка, но вход у нас стоит тысячу рублей.

Овечка чертыхнулась: «Ох, ёпсель-мопсель» и было завернула свои копытца обратно, но тут я вспомнил, что мне же выдавался какой-то пригласительный билет. Достал его из заднего кармана брюк, причем возился довольно долго: руки позорно тряслись, бедная бумажка отсырела и, видимо, со страху прилипла к карману.

Мадемуазель с охранником снисходительно переглянулись и позволили раздеваться. Парень с легкой брезгливостью «ощупал» меня металлоискателем и им же указал, где находится туалет. Будто я бичуган какой и сущность моя только туалетом и озабочена. На мгновение вместо овечки проснулось человеческое достоинство и я гордо ему ответил:

– Я еще не хлебал вашего пива, так что в туалет мне пока без надобности.

Видимо поняв, что с меня толку, как с козла молока, усадили у самого выхода. На столике покоился необычный светильник: тряхнешь его и в нем огонек займется. Предупредили: «Если вспыхнет желание более тесного общения с какой-либо девушкой, достаточно слегка тряхнуть этот светильник и девушка мотыльком слетит к вам на огонек». Сразу залепетал, мол, светильник мне ни к чему, я лишь пивка глотну, да и отвалю по-скорому. Однако на своем настояли: «Светильник должен быть на столе!»

Вскоре принесли крохотную бутылочку пива, которая стоила раз в пять дороже точно такой же из киоска через дорогу. В голове опять загудело: «Ну вот, началось потрошение кошелька».

Самое дорогое — зад Клеопатры

Через несколько минут припадочно-задорный голос ведущего стал представлять «зажигалок», которые словно дым сигаретный выплывали на сцену. Похоже, у всех здесь кликухи от простенькой «зеленоглазой пантеры Оксаны» до «умопомрачительной южно-африканской ночи Элизабет». Все в коротеньких обтягивающих платьях: ножки как на подбор, словно морковочки с голландских плантаций. Бутылка пива и та, казалось, от возбуждения чересчур напряглась в руках моих.

Однако я продолжал пребывать в тревоге. Дело в том, что девушек становилось всё больше и больше, они выползали на маленькую сцену, что каша из горшочка волшебного, а посетителей в полутемном зале с гулькин нос. Мозги плавились от шальной мысли: «Ведь этот женский батальон вышел телеса свои показать и тем самым денежек заработать! А с кого им эти денежки заработать, если окромя меня из посетителей никого почти и нет? Влип, как промакашка в лужу по самые уши!»

Запахло кальяном. Мысль продолжала скакать в пустой голове: «Ну все, окуривать начали. Блин, и окон не видно — выпрыгнуть бы в случае чего». А девы все продолжали наползать, поводя плечами и бедрами. Вымученный блеск глаз; длинные волосы, похоже, моются хорошим шампунем; нижнее белье, похоже, не с советской фабрики «Большевичка».

Одна беда: когда их много на маленькой сцене, смахивает слегка на вакханалию. К тому же у многих не получается во время плавного танца непринужденно освободиться от лифчика. Он ведь должен, как я понимаю, стекать по телу подобно огнедышащей лаве сползающей по склону Фудзиямы. А тут… Что «Лада-Калина» спотыкается на российской дороге: то за грудь ненароком зацепится, то за каблук. Девушка остервенело взбрыкнет в желании незаметно зашвырнуть его куда подальше с каблука в подсобку, а получается заметно и картинка от этого ломается.

Но вот на сцену вышла Клеопатра. По мощности и стройности ТЭЦовская труба ей в подметки не годилась. А что она на шесте вытворяла — с ума сойти: вьюном по нему взлетала под потолок и оттуда волосья свои низвергала, что водопад Ниагарский, запросто крутила себя на вытянутых руках. Во мне сразу проснулся Марк Аврелий. И не просто проснулся, но совсем позабыл с какой целью и с каким финансированием сюда пришел — я готов был штаны последние заложить, но чтобы лицезреть это, лицезреть, забывая с нижней губы слюну вовремя убирать…

Какой-то гусь приблизился к ней и, вроде как, даже руками начал оглаживать клеопатрину попу. Марк Аврелий хотел было хватиться за меч, но тут же разглядел, что гусь вовсе не хамит Клеопатре, а в знак благодарности засовывает в бикини, аж, пять тысяч!!! Сердце зашлось и от размера банкноты, и от желания самому засунуть чего-нибудь Клеопатре. Но окромя банковской карты с нищенским счетом у меня, к сожалению, ничего более не имелось.

«И откуда только у молодых бабки такие?» – волновался я. «Хотя это может быть и развод, – тут же себя успокаивал, – мол, берите с меня пример, мужики, суйте денежки». Мужики насуют, а этому гусю потом обратно вернут банкноту его. Но попа Клеопатры тем не менее благодарно потряслась мелкой дрожью перед носом богатенького буратины, будто в ладоши похлопала.

Хотя я забылся, а зал тем не менее продолжал нагнетаться и дымом, и страстями, и сумрачной тревогой. И все самое страшное ждало меня впереди, когда девочки словно синички стали по очереди подлетать к моему столику и оказывать мне знаки внимания: « А как вас зовут? А где вы работаете, Сергей? А вы у нас в первый раз?» Поначалу хотел Махмудом представиться, но безработным.

Со всяким очередным подлетом сердце сжималось до размеров куриных пупков, мозг мрачнел и лихорадочно пытался что-то сообразить: «Что им надо? Я ведь их не зову, светильник не зажигаю, более того, совсем вытащил из под стола дрожащие ноги, чтоб ненароком не зацепить этот стол и тем самым не заставить моргнуть светильник». Но у девочек были свои цели и всякий раз их приставания становились настойчивее. Когда самая юная и непосредственная из них подсела рядышком и томно пролепетала, что сейчас исполнит для меня танец, я стал отбрыкиваться как конь, который отчетливо понимал, что его вот-вот пристрелят.

В горячке проглотил остатки пива, которое планировал растягивать весь вечер. Тут же, словно ворона, налетела официантка с противным голосом: «А у вас пиво закончилось. Не желаете повторить?» «Да ешь твою медь», – деваться было некуда: не позориться же окончательно нищетою своей. Пришлось заказать вторую бутылку. Все равно они все тут в сговоре: не мытьем, так катаньем выпотрошат меня.

Какова же была досада моя, когда после выяснилось, что для гостя, который в первый раз, кто-то из девушек обязан бесплатно исполнить короткий танец: повилять там бедрышками, снять лифчик. Но я-то этого не знал! Более того мне изначально внушили ни под каким соусом с девочками не заговаривать, ни на что не соглашаться, иначе — труба.

Оттого и картина со стороны была придурковатой: она наседает, чтоб обязанность исполнить свою иначе и с работы попереть могут, а я словно припадочный сначала вежливо изворачиваюсь, затем сквозь зубы: «Подите со своими танцами вон!», а в какой-то момент и вовсе горел желанием хватить ее, назойливую, бутылкой по голове. Благо девочку отозвали. Но она успела сдернуть с себя бюстгальтер и оставила его подле меня со словами:

– Я вернусь еще.

Я не смел шелохнуться. Лифчик был словно пригоршни нищего, который тянул их ко мне, причитая: «Дай денег, дай денег…» Организм мой, казалось, вопил: «Это провокация!» – даже взглянуть на него было ужасно боязно. Почему-то был уверенный, что одного погляда будет уже достаточно, чтобы с полным правом сдернуть с меня трехмесячную зарплату.

Вылетал я из «Зажигалки» с таким свистом, будто мне одновременно тридцатью зажигалками прикурили зад. Благо, что не забыл для отчетности заполучить чек и сфотографировать вывеску. Если что, в следующий раз лучше пойду в дворники. Там хоть и маленький тариф, но зато для нервной системы куда более полезней.

Комментарии

Колонки этого автора

Деревеньки под Питером бедные, но земля дорогая
1
Записки помбура: На лицо ужасные, добрые внутри...
1
Записки помбура: О, Петербург! О! Дивный сон...
0
Не было бы счастья, да несчастье помогло
0
Записки помбура: омский след
0
Записки помбура: в тувинских песнях – горный ветер
0
Записки помбура: город-сад
0
Записки помбура: Здесь президент кувалдою махал
0
Записки помбура: Русский тувинец
0
Записки помбура: Это содрогнулась земля
0
Записки помбура: судьба меня связала с Примадонной
0
Записки помбура: вот так я стал артиллеристом
0
Записки помбура: Васю чуть не убило
0
Записки помбура: стая матерых волков
2
Записки помбура: Михалыч
0
Записки помбура: От такой жизни петь хочется
0
Записки помбура: Мне снились круглые гробы
0
Записки помбура: Город маленький, бедный и опасный
0
Записки помбура: Тува – это маленькая Италия
0
Записки помбура: в ожидании первой командировки
0
Записки помбура
3
За капустой в космос, или Как во мне проснулся студент
4
Новогодние выкрутасы
8
Бог мой
7
Тоска сродни пустынному ветру…
4
Как я «таджиком» работал
11
Как Лариса Ивановна с Лилией Николаевной бодались
0
Может, мы обидели кого-то зря?
12