В Тюменской области осталась одна потомственная ткачиха, сохранившая секреты создания традиционного тюменского ковра, 85-летняя Августа Фёдоровна Риффель из деревни Шабаново Омутинского района.
В Тюменской области осталась одна потомственная ткачиха, сохранившая секреты создания традиционного тюменского ковра, 85-летняя Августа Фёдоровна Риффель из деревни Шабаново Омутинского района. Все этапы ручного ковроткачества от стрижки овец до снятия со станка готового изделия запечатлели искусствовед Наталья Сезёва и фотограф Валерий Бычков, издав при поддержке депутата областной думы [Евгения Макаренко](/thesaurus/256 873) электронный каталог «Чудо рождения ковра».
Каталог включает обзор исследователей, изучавших тюменский ковёр с XIX века, и подробное описание каждого этапа изготовления ковров с фотографиями, искусствоведческими пояснениями, глоссарием и иллюстрациями.
Августа Фёдоровна приехала 25 апреля в Тюмень на презентацию каталога в Центре прикладного творчества и ремёсел. Она рассказала, как сама стрижёт овечек, сушит и теребит шерсть, прядёт, сматывая шерсть в два клубочка, нити их которых скручиваются затем в одну на веретёшке. Затем нить сматывается в моток, моется, красится и сушится. На специальном станке нити режутся на коротенькие жички, мастерица сама устанавливает ткацкий станок и начинает «класть ковёр»: «Если лениться, месяца не хватит, а то и за двадцать дней маленький ковёр можно выкласть».
Августа Фёдоровна одна из сотни ткачих, получивших знание о производстве традиционного ковра от своих матерей, умеющих ткать так, как это делали сто и двести лет назад. Но она едва ли не единственная, кто до сих пор постоянно занимается ремеслом, говорит Наталья Сезёва. Мастерица училась у своей матери, которая была первая ковровщица на деревне и помогала ткачихам по всей деревне, помогая налаживать станки.
Раньше в деревенских семьях было по 20−30 ковров, каждый именной, подписанный автором. Расставались с ними неохотно, даже за большие деньги, поэтому в первой ковровой экспедиции на юг области, предпринятой Сезёвой в 1989 году пришлось потрудиться, чтобы составить коллекцию аутентичных ковров. Благодаря тогдашней работе удалось сохранить 80
образцов, которые в домах, в быту почти не встречаются, поскольку семьи всегда использовали их очень активно.
Махровыми коврами с яркими цветами и сюжетными рисунками выстлан весь дом мастерицы. Дорожки и ковры постоянно требуются родным ткачихи, у неё 8 детей, 15 внуков и 14 правнуков. Раньше, рассказывает Августа Фёдоровна, тряпичные дорожки хорошо расходились в Тюмени, теперь их все раскупают и в Омутинском.
Шерсть Августа Фёдоровна приобретает у соседей, которые «дёржат» овец, зачастую выменивая на готовые изделия. Раньше она и сама держала до 20 овечек мериносовой породы. Анилиновые краски всегда приходилось заказывать из города, как и хлопчатобумажные нити для основы. Сейчас для приготовления красок мастерица приспособила пищевые красители для пасхальных яиц, которые она усовершенствует, «подшаманивает» при помощи уксуса и других секретных ингредиентов. Сколько шерсти удастся настричь и накрасить летом, столько и ковров удастся выкласть в последующие месяцы.
Узор ковра ткачиха из началом работы рисует в ученической тетрадке в клеточку. За всю жизнь она повидала столько разновидностей орнамента, что рисунок рождается сам собой, «из головы».
«Посмотрите, как артистично, какими отточенными движениями Августа Фёдоровна проделывает сложнейшие операции по установке станка, — говорит Наталья Ивановна. — Научиться этому невозможно по каталогам или учебникам, надо сидеть рядом с мастером. Поэтому пока жив мастер, жив и промысел, уйдёт носитель традиции, и её не возродить».
В академии культуры есть ковровое отделение, на Ишимской фабрике делают ковры практически по той же технологии, но это профессионалы, а народная традиция должна жить в руках народного мастера, уверена искусствовед. Наталья Сезёва надеется привлечь внимание к проблеме сохранения традиции, и уже появились рукодельницы, заинтересовавшиеся возможностью перенять секреты мастерства у Августы Фёдоровны.
