Banner

Актеры фильма «Я не такой...»: Хорошая комедия – это очень серьезно!

Автор: Татьяна Панкина

В Тюмени, вслед за Екатеринбургом, действительно увидели новый российский фильм одними из первых.

Grey

«Я переведу!» – так лингвист по первому образованию, актриса Анна Чурина в Тюмени спасала коллегу, швейцарца Филиппа Рейнхардта, сообщая ему по-английски, в чем суть вопроса. Гости прибыли в кинотеатр «Премьер» 5 июня, чтобы представить зрителям премьеру дерзкой комедии с начинкой из мелодрамы «Я не такой, я не такая» режиссера Руслана Паушу. Филипп, поначалу шутивший и участвовавший в разговоре с журналистами по мере сил, вскоре перестал даже пытаться вникнуть в быструю речь тюменцев, ругая усталость, свой русский и то и дело переходя на английский. Сама Анна усталости не показывала и часто отдувалась и за себя, и за того парня под два метра ростом, страдавшего от трудностей перевода рядом.

Комедия, ждавшая своего шанса показаться зрителям с прошлого года, выходит в российский прокат через неделю. В Тюмени, вслед за Екатеринбургом, действительно увидели новый российский фильм одними из первых. И только вслед за Тюменью должна была состояться премьера в Москве. У тюменцев появился шанс узнать всю подноготную съемочного процесса из первых уст. А горожане, пришедшие на спецпоказ, попали еще и на автограф- и фотосессию с гостями.

- Удалось ли вам самим посмотреть фильм?

Анна: – Первый раз я посмотрела картину целиком в финальной версии как раз в Екатеринбурге, перед приездом к вам. А Филипп еще не видел. Поэтому я такая расслабленная, а он еще в напряжении. Будет сюрприз! Мне очень приятно, что предпремьерные показы проходят в этом регионе. Я сама родом из Свердловской области. Урал нас поддерживает! Спасибо.

- Фильм ведь должен был выйти в прошлом году?

Анна: – Снимали в 2018-м и выпустили тогда же, но дату релиза переносили несколько раз, потому что было сложно встать в сетку кинотеатров. Потом нашли летнюю дату. Мы очень рады, потому что и в фильме показано лето.

А вообще я видела картину два раза. Сначала – первый драфт, первую копию. Потом ее переделывали, монтировали, дописывали музыку и звук. Как говорят, нельзя полдела показывать. И поскольку я видела только черновой вариант, то немножко нервничала. А вчера (4 июня) посмотрела уже окончательную версию и выдохнула.

Нельзя себя хвалить, но… мне понравилось кино!

Я, кстати, практически никогда себе не нравлюсь на экране, всегда есть претензии. Иногда, бывает, остаюсь довольна, но в основном очень критична.

- Готовое кино – всегда сюрприз для актера?

Анна: – Да, наверное, всегда. Потому что когда на площадке работаешь, одно себе представляешь, потом фильм монтируют, и по итогу может совсем другое получиться.

Филипп: – У любого фильма три стадии: сценарий, съемки и результат. Это ужас! Потому что на площадке мы работаем-работаем и не знаем, что происходит, каким будет финальный продукт. Но это нормально. Актеры должны заняться йогой и расслабиться. Это наша жизнь – мы никогда не знаем, какой будет результат.

- Вам не жаль своих героев? Ведь в фильме у них все не очень хорошо (после ссоры герои не мирятся окончательно. – Прим. авт.). И как вы думаете, после такого открытого финала что с ними могло бы быть дальше?

Филипп: – Но мы же не знаем, что случится. Может, будет продолжение.

Анна: – Я когда играла Веру, то решила, что она все-таки окончательно не ставит точку. Потому что… Мы даже снимали, если честно, два финала. В первом она проходит мимо букета (оставленного героем Филиппа после неудачной попытки примирения. – Прим. авт.). Во втором она проходит, но останавливается, поворачивается, берет его и уже с ним уходит. А в результате в кино остался третий вариант, открытый финал. Как и в жизни часто бывает, когда не ставишь точку.

- По-человечески что бы вы посоветовали своей героине?

Анна: – Сложно сказать. Такая ситуация скользкая. Но мне кажется, если любишь человека, то ему можно дать второй шанс. Если понимаешь, что это была какая-то дурь, ребячество, состояние аффекта, алкогольного опьянения, ну не знаю. В каждой ситуации женщина или мужчина решают сами.

- Российское кино по сравнению с голливудским смотрят сравнительно мало. Вам обидно?

Анна: – Это зависит от кинотеатров очень сильно. Потому что когда выходят большие фильмы, то же «Движение вверх» или «Т-34», силовым решением сверху раздвигают сетки и просто ставится очень много сеансов. Это простая математике. Человек пойдет на то, что есть. И это уже вопрос политики, скажем так.

Мы, российские кинематографисты, очень надеемся, что будет поддержка, именно квотирование в пользу отечественного кино. Потому что на самом деле хорошего нашего кино много – и классного, серьезного, и блокбастеры у нас делают, но очень сложно продвинуть, приходится все время преодолевать Голливуд, бороться с ним.

К примеру, я снималась в Китае, в международном проекте «Тайна печати дракона» с участием России в том числе. Так у них вообще иностранного кино очень мало, какие-то крохи. Они смотрят свое кино. Мы тоже надеемся, что нам дадут больше воздуха. А пока приходится, да, сдвигать даты.

Филипп: – У американского кино есть много денег на продвижение. Это тоже проблема. Еще несколько лет назад у всех актеров целью был Голливуд. Сейчас я знаю много коллег-актеров в Германии, в Америке, которые снимаются в сериалах на платформе «Нетфликс». Очень хорошие фильмы. Люди, смотрите: там есть немецкие сериалы, есть русские.

- Кино, которое вы представляете, – все-таки легкий или тяжелый жанр?

Анна: – Для зрителей, думаю, легкий. Но мне лично в какой-нибудь драме играть легче, чем в комедии.

- В продолжении «Училки» про захват террористами зрителей спектакля легче?

Анна: – Вообще да. Чисто профессионально. Потому что погрузиться в какую-нибудь сложную серьезную ситуацию актеру проще. Мы ведь воспитаны классической актерской школой. Шекспир, Чехов, Достоевский. Все такое тяжелое. А именно жанр комедии – это отдельная история.

Филипп: – Хорошая комедия – это очень серьезно! И это правильно. Плохие комедии – это та-я-я-я-я (машет руками). А внутри хорошей комедии всегда драма.

(Переходит на английский.) Если ты можешь следовать за героем, и там есть боль, это может быть по-настоящему смешно. Даже в реальной жизни иногда. Если кто-то говорит мне: о боже, я разбил машину, потому что висел на телефоне. Это, знаете, звучит смешно. Но человек при этом потерял, ну не знаю, сотни тысяч евро. Поэтому я думаю, хорошая комедия – это сложнее.

Анна: – А вообще у нас слоган фильма: о чем говорят женщины. И мы между собой продолжили: и о чем молчат мужчины. Вообще, наверное, фильм больше о женщинах, об их взгляде на то, прощать или нет.

А насчет того, что мужчины об этом думают? Посмотрим, как пройдет первая часть. Вообще у нас есть мысли продолжить историю, снова встретиться с нашими героями. (обращаясь к Филиппу) We wonna do a second part.

Филипп: – Надеюсь! Я всегда готов.

- По каким фильмам в вашей карьере вас больше всего узнают на улицах?

Анна: – «Училка», «Вий», «Прощаться не будем», сериалы (сейчас по НТВ идет сериал «Немедленное реагирование»). Вообще у меня более пятидесяти работ, поэтому – кто что смотрел. Но больше по серьезным, да. Ведь я же не снимаюсь в проектах ТНТ или СТС.

Сейчас зрители разделились, кто-то смотрит телевизор, кто-то ходит в кино. Немного разные аудитории. Поэтому да, меня узнают, но я не страдаю от навязчивого внимания. Думаю, внимание всем нравится, но это не самоцель, конечно.

Филипп: – В России – только «Жених». Я снялся в 12 фильмах, в том числе в драмах. Но люди знают только эту комедию. Причем не знают моего имени.

Вот и сегодня в самолете мужчина, чуть пьяный, обратился по имени моего героя из «Жениха»: «Гельмут?» Я ответил: «Да». Он меня обнял.

- Сочувствуют?

Анна: – Да-да.

Филипп: – То есть я «Гельмут» в России.

Анна: – У меня тоже есть забавная история с узнаванием, сейчас вспомнила! Люди подходят и говорят: «Ой, а вы же из города такого-то с улицы Ленина? У вас такое лицо знакомое!». Или: «Вы же из Краснодара, с соседней улицы!». Актер – человек мира, это правда, мимикрирую.

- На какое кино вы бы согласились без гонорара?

Анна: – Я снималась в короткометражках у студентов бесплатно. Но это такая поддержка коллег, скажем так.

- Или к каким режиссерам вы бы пошли с закрытыми глазами, не читая сценарий?

Анна: – Спилберг? Звягинцев?

Филипп: – Мой любимый режиссер Тарантино, но у него есть деньги, я думаю.

Анна: – Вообще если это серьезный режиссер и серьезны проект, то конечно так – работать без гонорара – никто не ставит вопрос. Потому что это даже по карме плохо. И любое кино, в том числе малобюджетное, совсем безбюджетным не бывает.

- К примеру, к вам обратились из регионов, где, как правило, на кино нет бюджета?

Анна: – Ну, если история очень интересная, если я пойму, что такого не играла никогда, захочу высказаться, самовыразиться, то, конечно, пойду навстречу.

У меня был опыт, когда кино делали без денег (потом, правда, все равно искали на постпродакшн и прочее). Переругались все!

Потому что невозможно работать без понятных правил, должны быть подписаны бумаги, хоть тысяча рублей, но должна платиться, и тогда люди расслабляются и творят, пусть и за три копейки в итоге.

Филипп: – В Берлине есть много молодых режиссеров, которые снимают без денег. Если у меня есть время, я участвую. Потому что это может быть интересно, и я люблю мою работу. И моя цель – добиваться прогресса в актерской игре. Но да, с деньгами лучше. А еще лучше – и хороший сценарий, и деньги.

Анна: – Ну просто это же наша профессия, работа. Почему вы не просите таксиста, например, подвезти вас без денег? Конечно, все бывает, все мы люди творческие и загораемся, хотим ролей. Просто все должно быть по правилам. Есть такой момент, когда тобой могут начать пользоваться. Поэтому надо уметь как-то балансировать. Но, естественно, мы хотим развиваться и расти как актеры.

- Какой был самый сложный момент в съемках?

Филипп: – Можно, я скажу?

Мне не нравятся постельные сцены! Извините. Честно! И всем актерам, я знаю, не нравятся. (Опять, извиняясь, переходит на английский.) Это очень некомфортная ситуация, когда толпа людей смотрит на тебя голого в очень интимной обстановке. Хорошо, что наша постельная сцена в этом фильме была короткой. Может, и есть актеры, которым это нравится, но я не знаю таких.

- Анна, а как вы себя ощущали в костюме Марго (разлучница, в одежду и парик которой переодевается Вера. – Прим. авт.)?

Анна: – У меня с этим связана очень смешная ситуация. Это была первая смена на фильме. С утра снимали больницу. Кстати, когда меня нарядили в доктора и я ходила по обычным больничным коридорам, ко мне подходили реальные пациенты и спрашивали: «Где сделать ЭКГ, а где анализы?» – Я отвечала: «Там, на первом этаже». И мне вся группа сказала: «Ань, ты зазернилась, молодец, верим, что ты врач!»

А потом поехали снимать сцену, где я в образе Марго. Меня уже нарядили и собирались снимать мой вход в гостиницу. Вся съемочная группа сидела внутри, снаружи только фонарь. У меня рация, я жду, когда прозвучит: «Камера, мотор, начали!» А со стороны это выглядело, что я просто стою, такая прекрасная. И народ с Покровки стал уже подгребать, что-то там кричать. Мне пришлось забежать в гостиницу. «Ребят, поставьте оцепление! Сейчас уволокут!» Смеются: «Видишь, опять поверили!» Но, хотя я там вся такая огненная, сцена, конечно, очень драматичная для героини.

- Как считаете сами, фильм одноразовый или надолго?

Анна: – Я не могу здесь быть объективной. Надеюсь, что будут пересматривать. Несмотря на то, что это вроде бы легкий жанр, идея-то там заложена глубокая. Вообще эту идеи можно подать и так, и эдак, и через драму, и через комедию. Вопрос подхода.

- Вам сразу предложили роль Веры или вы выбирали?

– Режиссер Руслан Паушу четыре года назад прислал мне сценарий. Мы просто давно знакомы. Сценарий был гораздо жестче, бескомпромисснее. Я прочитала на одном дыхании и сказала: «Мне кажется, Вера – это моя героиня». Руслан согласился. И мы пошли искать деньги. Сначала были одни инвесторы, потом другие, кто-то покупал права. В общем это все долго длилось. Даже перекаст делали. Изначально был русский партнер у Веры, потом предложили иностранца, решили, что это интереснее.

Филипп: – Хорошая идея!

Анна: – Да. Словом это была не та типичная ситуация, когда актер приходит на кастинг и его выбирают. Тут скорее были наши совместные с Русланом усилия, чтобы фильм сложился.

Филипп: – Мне было интересно, потому что это был первый фильм, где я не просто иностранец, где это клише не лежит в основе образа. Во всех российских фильмах, где я снимался, в центре образа было то, что я из другой страны. Мне очень понравился этот сценарий, потому что здесь мой персонаж более сложный, многогранный, а «иностранец» – побочная тема. Но когда предлагают роли иностранцев – это тоже очень хорошо, почему нет. Я люблю работать.

Вы понимаете, в американских фильмах и сериалах тоже есть клише, и это не плохо. К примеру, знаменитый Кристоф Вальц играет у Тарантино клише – немца. И мне нравится «Жених», это моя работа.

- Филипп, скажите, а чем, на ваш взгляд, отличаются съемки кино у нас и за рубежом?

Филипп: – Это Россия! Есть стереотип, что в России пьют водку и не работают. Но я вижу, что тут работают очень много. Но однажды я просил продюсера, что будет завтра, а он пошутил: «Мой друг, мы тоже не знаем. Это Россия, расслабься». Но мне очень нравится здесь работать, я уже снялся во многих российских фильмах. Здесь очень интересные, талантливые режиссеры, актеры.

К слову, я много лет назад снимался в американском фильме, так там организация была как в России. Каждый день все менялось.

В Германии организация прекрасная, потому что немцы привыкли планировать всю своюжизнь. Но мне нравится русская душа и русские люди. В России кино приятно снимать для зрителей, потому что они очень отзывчивы, очень воодушевлены нашей актерской работой. В Германии, к примеру, не так. Очень высоки позиции культуры в России, по моему мнению – что я могу понять и увидеть. Plus, Russians are very funny people. Pozitivno!

Напомним, картина «Я не такой, я не такая» стартует в прокате 13 июня.

кино, премьера, актеры

Просмотры: 85

Комментарии