Сокровища Саргатии

Территория юга Тюменской области по-прежнему в поле зрения археологов

Орудия труда, оружие, бытовая утварь, золотые и серебряные бляшки, керамические изделия, набор украшений, бусы, браслеты, перстни, зеркала, гребни, всевозможные изображения зверей и птиц, отлитые в бронзе и железе… Все эти свидетельства жизни наших далёких предков найдены на саргатских поселениях и могильниках знаменитой Ингальской долины на юге области. Конечно, это не случайные находки, а плоды многолетних археологических экспедиций под руководством доктора исторических наук, профессора, директора Института гуманитарных исследований Тюменского госуниверситета Александра Матвеева и его супруги и коллеги Натальи Матвеевой, археолога, доктора исторических наук, заведующей сектором археологии и этнографии того же института.

Именно ими на территории нашего края открыты сотни поселений, городищ, курганных и грунтовых могильников, а также иных объектов, относящихся к каменному, бронзовому, раннему железному векам. За каждым предметом – целая эпоха. Находки имеют возраст – возможно, не одну тысячу лет. Но некоторые из них настолько хорошо сохранились, что поневоле начинаешь думать о времени, как о категории абстрактной, не существующей вовсе… Бесценные артефакты древности

Предметы материальной культуры саргатских племен, выставляемые время от времени в музейных экспозициях, имеют название «Затерянный мир Ингальской долины». Но мир этот, скорее, не затерянный, а загадочный. С точки зрения ученых-исследователей, находки эти попросту бесценны и по своей значимости приравниваются к реликвиям древних инков или египтян. Широкое разнообразие артефактов эпох бронзового и раннего железного веков (35–11 вв. до н.э.) позволяют наилучшим образом представить себе образ жизни и род занятий древнего населения края. Да и сама территория – уникальный музей под открытым небом, который год от года все больше притягивает «паломников» – любителей старины. Как ни странно, сам термин «Ингальская долина» появился лишь в середине 90-х годов прошлого века. Этот археологический микрорайон расположен на стыке Исетского, Упоровского, Заводоуковского, Ялуторовского районов, где долины Тобола и Исети сливаются, образуя обширную низменность, ограниченную высокими речными террасами и изрезанную многочисленными рукавами двух ее центральных водных артерий – речек Ингала и Ингала Боровая.

«Какое-то время открытые здесь памятники изучали отдельно друг от друга, каждый сам по себе, – отмечает профессор Матвеев. – Но с середины 90-х годов прошлого века выяснилось, что концентрация древностей в Тоболо-Исетском междуречье значительно выше, чем в сопредельных районах, что эти памятники образуют комплекс с четкими естественными границами, его начали исследовать целенаправленно и как нечто целое. Центральный район получил собственное имя – Ингальская долина. Мы обратили внимание на то, что очень часто используется тюркский корень «ингал» (Верхний и Нижний Ингал, Ингалинка, Ингала)… Ингал – значит «тростник», «камыш». Решили: раз это слово встречается чаще других, следовательно, долине быть Ингальской. Правда, ее вы не найдете ни на одной географической карте – это район чисто археологический. На полутора тысячах квадратных километров скопление древних объектов просто гигантское – сотни памятников. Первыми обратили на себя внимание курганы (или бугры), которые уже в XVII веке нещадно грабились охотниками за могильными сокровищами. В XVIII столетии эти же усыпальницы с удивлением осматривали участники экспедиций, снаряженных Петербургской академией наук для изучения Сибири. Вышло так, что найденные там предметы даже составили часть коллекции Петра I. Более полными сведениями о курганах и городищах Притоболья и Приисетья располагали краеведы XIX века, которые включали описание этих древностей в свои сводки достопримечательных мест Тобольской губернии. Но и на долю современных археологов досталось еще много неизведанного. Чего стоит хотя бы вот этот бронзовый котел, найденный нами в июне 1982 года. Или бронзовые наконечники для стрел, грузила для рыбной ловли, масса керамических изделий. Основной объем работ по археологическому обследованию данных районов был выполнен во второй половине XX века, когда они уже входили в Тюменскую область. Нами, в частности, было установлено, что памятники, находящиеся в междуречье Тобола и Исети, объединяются в особую группу. Предметы относятся к бронзовому и раннему железному веку. Важный момент – освоение древними жителями этих мест секретов металлургии».

Справка. Саргатская культура – наиболее яркая культура железного века на территории нашей области. Основной ее ареал – лесостепное Тоболо-Иртышье с включением южно-таежной зоны до устья Тобола, Вагая, Ишима, на северо-западе – верховьев Туры. Саргатские микрорайоны приурочены также к высоким участкам надпойменных террас Тобола, Иртыша, Ишима и их притоков – Исети, Ику, Туре, Тары, Оми…

Кроме Института гуманитарных исследований и музея археологии и этнографии Тюменского госуниверситета, исследованиями данной территории занимаются также музейщики области, Институт проблем освоения Севера (Сибирского отделения РАН), а также сотни энтузиастов-любителей старины. Саргатцы – предки южных угров?

Народ (или группа народов), населявший край, учеными условно назван саргатцами. Кстати, вопрос об этнической принадлежности племен саргатской культуры до сих пор является дискуссионным. Большинство исследователей считает, что памятники саргатской культуры в лесостепной полосе Западной Сибири принадлежат восточным иранцам. Есть гипотезы, что саргатцы – это предки южных угров… Существуют и другие точки зрения. В антропологическом отношении данные племена относятся к европеоидному типу с примесью монголоидных черт. Основной ареал их расселения – высокие участки надпойменных террас Тобола, Иртыша, Ишима. Городища были хорошо укреплены рвами, земляными валами. Жилища состояли из нескольких помещений – жилых и для хозяйственных целей, где хранили утварь, содержали скот. Люди занимались земледелием, скотоводством, гончарным делом, добывали медь, олово, создавали предметы из бронзы, о чем и говорят найденные артефакты.

Саргатцы, по данным исследователей, господствовали и на большей, чем Западная Сибирь, территории, пытаясь подчинить себе Кулунду, предгорья Алтая, Восточную Башкирию, ходили походами в Среднюю Азию. Они вели регулярную караванную торговлю и, похоже, выгодно использовали соседние народы, изымая себе часть продуктов их труда неэквивалентной торговлей или военной силой. Ученые объясняют мигрантское происхождение саргатцев «разными погребальными и культурными традициями коллективов мужа и жены, в смешанном виде представленными в одном кургане – это, в частности, находит отражение в различной посуде, инвентаре погребений. Возможно, что в составе саргатских популяций были семейно-родственные группы и целые роды мигрантов, первое время не вступавших в брачные связи с чужеродным окружением и при утверждении своего статуса понесших значительные людские потери.

«Понять условия жизни древних людей можно, изучая их вещи, руины построек, а также при помощи демографических расчетов по данным могильников, – считает Наталья Матвеева. – У нас в Западной Сибири из сотен могильников, городищ и поселений, пожалуй, самые интересные находки дают курганы. К сожалению, редко удается полностью раскопать могильники – многие из них распаханы, разрушены, да и просто из-за трудоемкости исследований. Поэтому охарактеризовать уровень жизни древних сообществ все еще проблематично. Однако ученые могут определить некоторые характеристики. Например, брачный возраст женщин – по пику смертности в начале репродуктивного периода, а также по отличиям в погребальном обряде. Соотношение мужских и женских групп населения дает представление о социальных условиях жизни и быта в древности, о статусе полов. Использовав материалы 705 погребений, мы установили значительное преобладание мужского населения над женским – в 1,4 раза. Наибольшее число смертей у саргатцев приходилось на возраст в 26–35 лет – как у женщин, так и у мужчин. Вероятно, основной причиной относительного равенства смертности молодых мужчин и женщин является более частая у саргатцев гибель мужчин в войнах, перекрывавшая число смертей женщин при родах. 179–5-2Крайне низко оказалось число стариков (2,3 %) и старух (1,6), что указывает на тяжелые жизненные условия, при которых до старости, как правило, не доживали. Исследованные нами памятники позволяют судить и о некоторых сторонах духовной культуры саргатских племен. У них существовало представление о посмертной жизни, о взаимодействии душ умерших с живыми и влиянии их на земную жизнь, отражением чего являлась большая забота о покойниках и одновременно боязнь их. Саргатцы почитали также солнце, растения, природные стихии, для их мировоззрения был характерен культ животных – особенно коня. Будучи индоевропейцами, они использовали это животное в жертвоприношении в честь бога Солнца».

Тодор Воинский. «Тюменская правда»

Просмотры: 1706

Комментарии