Рано утром мстительная гостья пробралась в спальню жены сына и, обдав спящую женщину кипятком из чайника, сбежала на автовокзал и уехала восвояси.
Женщине, обварившей кипятком свою сноху, назначено наказание — год ограничения свободы. Теперь изуродованная ею жертва требует 100 тысяч рублей за причиненные ей моральные и физические страдания.
Как рассказали «Вслух.ру» в пресс-службе Тюменского областного суда, в августе этого года свекровь приехала погостить у сына со снохой. Отношения у женщин давно не складывались. Не получилось найти общий язык и в этот раз. Встреча началась со словесной перебранки, а рано утром мстительная гостья пробралась в спальню жены сына и, обдав ее кипятком из чайника, сбежала на автовокзал и уехала восвояси.
Жертву кровожадной свекрови с термическими ожогами 1−3 степени лица, шеи, туловища и бедра увезли в больницу. Только по счастливой случайности в эту ночь женщина не положила с собой в постель грудного малыша и оставила его в кроватке.
Участковые уполномоченные полиции быстро нашли подозреваемую. Свою вину она отрицала не только на следствии, но и в суде. Лишь в последнем слове на суде она высказала предположение, что, может быть, и виновата в содеянном — у нее временами пропадает память.
Преступление квалифицировано как причинение вреда здоровью средней тяжести — термический ожог 18% поверхности тела.
Тщательно изучив материалы дела, суд определил ей наказание — один год ограничения свободы.
После вступления в законную силу приговора мирового судьи судебного участка № 5
По словам старшего помощника прокурора Центрального округа Альфии Пащенко, потерпевшая обосновала свои требования. Получив травму, она 23 дня лечилась в ожоговом отделении Областной клинической больнице № 1, получила сильный стресс, долгое время испытывала физическую боль, когда одевалась или раздевалась, не могла выходить на улицу без платка — надо было прикрывать рубцы от ожогов.
Кипяток попал несчастной женщине в ухо, и она частично потеряла слух, что мешает ей вести полноценную жизнь. А самое главное, около двух месяцев женщина-мать была лишена возможности полноценно заниматься воспитанием двух детей, ухаживать за ними, в том числе и за новорожденной дочерью, которой на момент трагедии было не больше месяца. Женщина не могла кормить малышку грудью.
