Константин Одегов: Мой фильм сложился без копейки государственных денег

Автор: Ольга Никитина

В преддверии тюменской премьеры "Рисунков дождем" мы встретились с режиссером и поговорили о съемках и подводных камнях современного кинематографа.

Grey

Свой новый фильм «Рисунки дождем» в родной Тюмени презентует российский кинорежиссер, сценарист, продюсер, актер Константин Одегов. На его счету более 50 документальных и художественных картин. Зрителям знакомы его работы «Игра на вылет», «Парижская любовь Кости Гуманкова», «Наследники» и другие. Работа над новым фильмом шла в 2016–2017 годах. Он был снят в Тюмени, практически все роли исполнили тюменцы.

«Основанная на реальных событиях история тюменской семьи возвращает нас в 1960-е годы. Мальчик борется с тяжелой болезнью и попадает в костно-туберкулезный санаторий. Его болезнь открывает героям глаза на истинную ценность жизни. На фоне детских неурядиц и взрослых проблем родителей трогательно показаны отношения мальчика с его бабушкой, которая рассказывает ему о Боге», – гласит синопсис «Рисунков дождем».

В преддверии тюменской премьеры фильма мы встретились с режиссером и поговорили о съемках, подводных камнях современного кинематографа и о том, какую роль в его жизни сыграла любимая бабушка.

- Константин Владимирович, в наше непростое время важно где-то взять деньги на воплощение творческих задумок. Расскажите о финансовой стороне процесса. Насколько тяжело вам это далось?

– Я – один из немногих режиссеров в стране, который снимает большое кино за свой счет. Это уже четвертая картина, и у меня не было финансирования ни Минкульта, ни других учреждений. Я себя называю подлинным народным художником по той простой причине, что снимаю на народные деньги, на деньги меценатов, спонсоров, на деньги людей, которым нравится мое творчество. И нравится оно не только узкому кругу, но и настоящим ценителям кино в России и за рубежом. Мои картины были представлены на фестивалях класса «А». Это как на Олимпийские игры попасть.

Мое имя часто умалчивается. Если бы мою фамилию хотя бы называли по всем возможным поводам, то я был бы известнее президента. Не знаю, с чем это связано. Если бы мне сказали, что кто-то в Тюмени снимает кино, меня бы это очень заинтересовало. В свое время Тарковский сказал, что кино – один из самых несчастных видов искусства, очень зависит от финансирования. И в отличие от Тарковского, которого все-таки финансировало государство, я пытаюсь сам находить деньги.

- Фильм стал экранизацией вашей повести «Я знаю, что ты есть». Правда ли, что повесть изначально писалась как киносценарий?

– Я писал эту вещь как литературное произведение, поскольку по предыдущему опыту понимал: возможно, средств на создание очередного фильма у меня не будет. Это не значит, что государство мне ничего снимать не предлагает. Но это категорически для меня неприемлемо – разные сериалы и прочая гадость, которая развращает. Я считаю: если Господь наделил тебя каким-то талантишком, ты должен сделать что-то настоящее.

Я понимал, что повесть может остаться на бумаге. Хотя надеялся, что в Год кино – а эта вещь была снята именно тогда – у властей будут развязаны руки, чтобы финансировать кинематографистов. Тем не менее, я не нашел такой поддержки. Хотя сегодня можно снять кино и на айфон, и это тоже будет произведение. Но в силу своего возраста я работаю на другом уровне, пытаюсь делать подлинное кино, то, что может выйти на большие экраны.

- Откуда взялась история, которая легла в основу фильма?

– Это литературное произведение, но основанное абсолютно на реальных событиях, в титрах это указано. Я фаталист по жизни, верю в судьбу, тем более, что в жизни это часто подтверждается. Когда я учился в пятом классе, то на могиле своей бабушки я пообещал, что обязательно напишу повесть. Хотя у меня не было никаких предпосылок к литературному творчеству. Прошло много лет, и после создания трех полнометражных фильмов я вдруг подумал, что можно и бабушку вспомнить. Я шучу, конечно. Но та история мне не давала покоя. Я верующий человек, православный. И то, что эта картина сложилась без копейки государственных денег, лишний раз подчеркивает подлинность моей веры.

- В картине снялись преимущественно тюменские актеры и обычные горожане. Как вы подбираете каст?

– Есть такой режиссер Иоселиани. Он работает только с непрофессионалами. Берет очень характерных людей, это право художника. Кухня у каждого своя. Что касается меня, я работаю только с профессионалами. Но, как любой режиссер, порой нахожу типажи и беру их. У меня была такая история, когда снимали «Наследников» в Увате: там на дороге встречали дедушку, очень характерного для наших мест, с бородой. Мне очень хотелось его снять. Он с радостью согласился. И когда прошло время, приходит какой-то человек на площадку, говорит «Готов сниматься». И я его не узнал. Он так тщательно подготовился, что сбрил бороду и стал совсем мне неинтересен.

Профессионалы, конечно же, нужны. В моем кино это были, в основном, тюменские актеры, других возможностей не было.

- Расскажите о мальчике, который сыграл главную роль. Кто он, откуда? Как попал в фильм? Насколько успешно справился с ролью?

– Дети в картине – одна из главных составляющих. Они бывают особенно одарены. Мне повезло, я нашел таких детишек. Все началось с главного героя – его сыграл Сева Храмов. Севу к нам привел известный тюменский актер Николай Аузин. Удивительный, талантливый, одаренный мальчик. Чудо какое-то! Это было главным моим вдохновением. Также в поисках героев нам помогли педагоги центра «Дом Буркова». Еще актриса Елена Самохина просто привела своего соседа-мальчика, он идеально вписался.

- Кто еще у вас снялся?

– Елена Самохина, которая снялась почти во всех моих картинах, директор и худрук «Ангажемента» Леонид Окунев со своими актерами, Сергей Осинцев, Владимир Орел, Алексей Шлямин, который известен российской публике. У нас – часто забываю об этом в интервью – снялся сам Федор Конюхов. Несколько лет назад я делал о нем документальный фильм, после чего о его достижениях все заговорили. Задействована Юлия Ауг – звезда нашего кинематографа. Также нельзя не упомянуть о Владимире Алексеевиче Толоконникове, великом драматическом актере, который снялся в четырех моих картинах. Тогда он очень прибаливал, лежал у нас в Областной клинической больнице №2, тюменские врачи очень многое сделали, чтобы он протянул еще год.

Вот так, три человека – иногородние, все остальные – тюменский состав. Получается, что это первый полностью тюменский фильм. Да, были ранее попытки снимать в Тюмени, но «кином» это назвать нельзя. Хотя тот же мой фильм «Игра на вылет» процентов на 70 был снял в Тюмени.

- Хотелось бы расспросить о работе с Владимиром Толоконниковым. Роль санитара Ильича стала одной из последних в его карьере. Вы хорошо друг друга знали? Что он привнес в ваш фильм?

– Не просто знали, мы были близкими друзьями. Друг у друга в телефонах мы были подписаны словом «брат». До его смерти общались более 10 лет, все началось с картины «Наследники», именно тогда мы поняли, что братья духовные. Эта дружба переросла в совместное творчество. Он сыграл роль Распутина в моем полнометражном документальном фильме «Распутин – новый. Без покрова» (2011 год). Этот фильм был представлен на Берлинском фестивале. Позже появилась целая серия фильмов о Распутине – разного производства. Также он озвучивал главного героя – Чайку – в моей картине «All inclusive, или Как осиротело небо».

- Какое значение имеет Тюмень для действия фильма? Насколько важно было снимать в родном городе?

– Тюмень стала одним из действующих лиц. В картине она показана в двух временах – в 1960-е годы и в наше время. Но работали мы здесь скорее от безысходности. Я планировал снимать картину на Мосфильме, как обычно. Расчет был на Год кино и какую-то помощь со стороны Минкульта. Сценарий одобряли многие, заявка на фильм подавалась, но не была одобрена.

А в Тюмени кино нет и быть не может по одной простой причине – вымирает, по большому счету, весь отечественный российский кинематограф: Ленфильм переживает непростые времена, Свердловская киностудия загибается. Какое может быть кино в Тюмени?

- Премьерный показ киноленты состоится 8 ноября в ТРЦ «Сити Молл». Какова прокатная судьба фильма, что его ждет и где?

– Фильм стартует 8 ноября практически во всех кинотеатрах Тюмени, кроме «Киномакса». Сейчас у фильма идет фестивальная жизнь: раз на раскрутку денег нет, а пиар в любом процессе играет решающую роль. Прекрасные картины проваливаются, если о них никто не знает. Чтоб вы знали, рекламный бюджет любого блокбастера составляет половину стоимости самого фильма. У нас таких денег нет, потому мы пользуемся услугами фестивалей. Благо, на них нас приглашают.

Премьера фильма состоялась в Благовещенске на фестивале «Амурская осень», который входит в шорт-лист российских фестивалей. Увидели фильм на фестивале «Детский КиноМай» в Нижнем Новгороде. А отбор на фестивали идет довольно тщательный. С 1 по 7 ноября состоится фестиваль «Лучезарный ангел» в Москве. Это главный православный кинофестиваль. Я, собственно, даже не предполагал, что нас туда возьмут.

В Тюмени «Рисунки дождем» ждет двухнедельный показ. По поводу всероссийского проката пока трудно сказать, все зависит от того, как картина будет продвигаться – прокатчики тоже рассчитывают на известность картины. Мне намекают, что если в Тюмени все пройдет хорошо, то будет и российский прокат. Но я понимаю зрителей – фильмов очень много, все не посмотришь. Немудрено, что мое творчество не знают даже земляки.

- Каких эмоций вы ждёте от ваших зрителей?

– Никто никому ничего не должен. Мое задание – сделать кино.

- Но вы же рассказываете историю, это должно быть важно.

– Кино – это не просто история. Я уже вырос из тех кинематографических штанишек, когда кино рассказывает историю. Я делаю многослойное кино, сложное. Да, там присутствует история, которую я вынужден делать, чтоб привлечь зрителей. Но более глубокий подготовленный зритель за этой историей увидит массу всего.

- Вы требовательны к зрителям.

– А почему нет? Та жвачка, которую мы видим сегодня, – это аттракцион, который многим порядком надоел. Может быть, потому зритель так массово в кино и не ходит. А я пытаюсь сделать что-то серьезное, настоящее и привлечь зрителя думающего, размышляющего, хотя бы задающего себе вопрос – зачем мы живем? Но это мои мечты, а зритель сам распоряжается своим временем и своей жизнью. Я ничего не жду и не требую, я надеюсь, что у тюменце возникнет интерес к тому, что происходит в нашем городе. Если это неинтересно, то я не знаю, чем еще увлечь можно человека.

Вот даже просто прийти позлорадствовать! Творчество – профессия страшная в том плане, что ни в какой сфере деятельности нет такой зависти. Это нормально – не любить то, что создали наши коллеги. Я к этому привык, ради бога, пожалуйста. Хотя я надеюсь, что люди посмотрят фильм, он тронет их души.

- Каковы ваши творческие планы на ближайшее будущее – и в кино, и в писательском ремесле?

– У меня есть знакомый продюсер, заинтересованный в кино, которое может удивить зрителя. Он предложил мне выбрать пару сценариев. От меня ждут детское кино либо комедию.

Так, есть у меня сценарий, который лежит уже 10 лет, о судьбе тренера Кости Цзю. Он долго муссировался на верхах, но мы так и не смогли добиться денег. Сценарий отдали на Первый канал – попробовать в качестве сериала. В итоге вместо нашего произведения родилась пошлая «Легенда 17», сделанная по нашей кальке, по нашему синопсису: взаимоотношения тренера и ученика. Я эту историю реанимировал, отдал продюсеру, и если ему удастся выбить что-нибудь из Минкульта, эта картина состоится. Еще есть комедия – по произведению живого классика нашей литературы Юрия Полякова. Он предложил свою пьесу «Чемоданчик», она очень смешная. Если что-то из этого «стрельнет», было бы неплохо продолжить снимать кино. Но оно такое непредсказуемое!

творчество, фильм, режиссер, кино, сценарий, Тюмень, актеры

Просмотры: 281

Комментарии

Читать далее