Banner

Дмитрий Чашков: Я женат на работе

Автор: Богдан Логинов

О том, почему работе в столицах предпочитает Тюмень, и своих любимых занятиях в жизни телеведущий рассказал «Вслух.ру».

Grey

Телеведущий и креативный продюсер «Сибинформбюро» Дмитрий Чашков не представляет свою жизнь без любимой работы и ненавидит январские каникулы, когда бывает нечем себя занять. В свободные выходные может запросто рвануть куда-нибудь в Сочи или Алматы, потому что не может долго сидеть на одном месте. «Вслух.ру» Дмитрий рассказал, какую роль в его судьбе сыграл Джим Керри, почему он отказался от работы в Москве и Питере и кем мечтал стать в детстве.

- Дима, говорят, ты чуть ли не с детства в журналистике?

– Да, если точнее, с 13 лет. У нас в школе преподавала выразительное чтение замечательный диктор телевидения и радио Любовь Карпенко. И однажды им на программу понадобились дети, которые могли бы читать стихи. Я попал к Татьяне Яценко, а потом остался там – на «Регион-Тюмень», какое-то время работал в качестве юнкора, участвовал в фестивале юных радийщиков «Птенец». Лет в 17, когда уже поступил в ТюмГУ на журналистику, перешел на FM-вещание, был диджеем на многих радиостанциях: «Красная Армия», «Русское радио», «Европа плюс». После окончания вуза уехал в Питер, где стал музыкальным редактором радиостанции.

- Почему не остался там?

Прожив два года, я понял, что будучи журналистом, денег в северной столице не заработать. В этой сфере их очень мало (улыбается). Поэтому вернулся и через некоторое время узнал, что Роман Мамонтов, на тот момент главный редактор студии ТРТР (сейчас замдиректора «Сибинформбюро». – Авт.) набирает ведущих. Это был 2010 год. Пришел к нему «на просмотр», после этого Роман сказал примерно следующее: ты похож на Джима Керри, мне интересно, как ты будешь смотреться в эфире. И посадил меня в пару к Анне Чехонацкой. Правда, перед этим я еще поездил на съемки, посмотрел на «кухню» новостей изнутри.

center

- Насколько было сложно окунуться в тележурналистику после радио?

– Весьма непросто. Это совершенно разные языки. У меня минимум год ушел на то, чтобы «въехать». У каждого формата, будь то печать, ТВ или радио, есть свои особенности.

- А кем ты мечтал стать в детстве?

– Циркачом, я очень любил цирк. Хотел там работать, причём без разницы кем, хоть за лошадьми подметать. Помню, где-то классе в пятом-шестом создал собственную труппу, продавал билеты одноклассникам. У нас было два отделения, один из друзей притащил своего мопса, и мы его по полной задействовали. Представления проходили у меня дома. Одноклассники до сих пор вспоминают (улыбается).

- Когда перегорел?

– Мама отдала меня заниматься танцами – в эстрадно-хореографический театр Игоря Патрушева. Он учил нас классике, театральным элементам, все это отвлекло от цирковых дел. Ну а потом в мою жизнь пришло радио.

- Помнишь ли ты свой первый эфир?

– Вообще на телевидении нет, а вот на новом канале «Тюменское время» (когда он только появился) – еще как. Мы вели новости с Анной Чехонацкой. Я неправильно повернулся, у меня отстегнулся наушник и вместе с базой упал на пол, где все разлетелось на части, вывалились батарейки. Я начинаю их судорожно собирать и в этот момент понимаю, что видео заканчивается – скоро эфир. Это крах, потому что я не услышу ни одной команды режиссера. И вот я в кадре – руки, в которых обломки оборудования, прячу за спину, в это время на меня смотрит Чехонацкая и начинает давиться смехом. Режиссер срочно выводит рекламу. Потом до конца выпуска мы уже оба с ней еле сдерживали смех. Поскольку эфир для канала был первый, и в общем нервничали все, эпизод не вылился в серьезные взыскания для нас (улыбается).

center

- Что для тебя самое сложное как для ведущего?

– Сложно сделать первый шаг, будь то написание сюжета или ведение эфира, трансляции. Как известно, главное – начать. Я, к слову, очень критично к себе отношусь и поэтому не люблю пересматривать собственные программы, меня это может вогнать в депрессию. Хотя понимаю, что надо делать работу над ошибками, и я ее делаю. А еще самое страшное для ведущего – начать икать. У меня было такое пару раз, когда работал на больших площадках. Слава богу, вне эфира. Потому что если ты начал икать на камеру – это уже профнепригодность. А главное – ничего нельзя сделать. Ни вода, ни задержка дыхания обычно не помогают.

- Ты упомянул про депрессии. Наверняка случаются и творческие кризисы?

– Бывает. Чтобы не было скучно, надо развиваться параллельно. К примеру, когда я уже, что называется, «наелся» новостей, начал снимать сюжеты, спецпроекты. С Романом Мамонтовым мы год вели проект про подземные ходы Тюмени, правда, фактически смогли показать только один… Потом у меня появились «Итоги», трансляции, не так давно – ток-шоу. Сейчас – и вовсе немного другая деятельность.

- Какая, если не секрет?

– Выступаю креативным продюсером. Я еще сам не до конца осознал, что это такое, поскольку в Тюмени нет понимания работы продюсеров с точки зрения классического федерального исполнения. Мы формируем информационную повестку, разрабатываем новые форматы, я уже упомянул про трансляции и ток-шоу.

- Никогда не возникало желания поменять сферу деятельности?

– Я уже 20 лет этим занимаюсь, но всегда есть, чему удивляться. Друзья говорят, что у меня очень интересная и веселая профессия – знакомства, общение с большим количеством людей. Но, к сожалению, любая деятельность может превратиться в рутину. Даже журналистика, несмотря на встречи с разными людьми. Но я чувствую себя востребованным – и это главное.

center

- Как сегодня тележурналисту развиваться: следить за мировыми трендами, смотреть программы на федеральных каналах, ходить на тренинги?

– Думаю, всего понемногу. Я всегда говорю корреспондентам: читайте, смотрите. В нашей работе невозможно родиться профессионалом, чувство вкуса нужно прививать, культивировать. Я всегда смотрел много проектов на центральном ТВ, одно время «зависал» на «Пусть говорят» – когда мы начинали вести ток-шоу. Зарубежные программы тоже изучаю, особенно интересно, как это всё смонтировано.

- Каковы сегодня мировые тенденции в телевидении?

– Сейчас в тренде интернет, я давно предлагаю коллегам сделать кооперацию всё-таки с интернет-форматами, которые у нас существуют – они очень быстро на все реагирует. Мне кажется, даже западный «телек» не успевает порой за всем, что происходит. Кроме того, на Западе по-прежнему популярны личности ведущих. У нас настоящих «звезд» и на федеральных каналах не так много, не говоря уже про региональные. Для того чтобы такой человек появился на экране, надо, чтобы ему доверяли телезрители, чтобы его интересно было смотреть, прислушиваться к его мнению. Плюс, конечно, это работа всей команды, пиар, потому что на одной харизме далеко не уедешь. Посмотрите, какой продюсерский центр у Малахова. Региональное ТВ ограничено в человеческих ресурсах, да и опыта такого нет.

- По-моему, здесь сказывается и в целом веяние времени. Может быть, сейчас это не так востребовано в связи с наличием интернета? Помнишь, в 90-е как популярны были телеведущие?

– Я больше помню радиоформат. Тогда все тюменское FM-вещание было построено на личности. Диджеев знали, за ними следили. Даже когда я работал, у меня в телефоне было несколько десятков номеров, с которых звонили и писали с угрозами, если ты их игнорировал: мы убьем твою маму, тебе осталось жить столько-то и т.д. Письма на радио приходили мешками, на пейджер – я застал это чудо связи в начале карьеры. По 200–300 сообщений в день. Нынешние ведущие могут этим похвастаться? Конечно, и на ТВ было нечто подобное. Вспомните программу «Город». А Кологривов? Я жил рядом с «Регином-Тюменью», и когда заканчивалась его культовая программа, по-моему, «5+», мы с друзьями видели его в окне на первом этаже. Это был восторг. Маргарита Игонина со своим «Спецзаказом». Отношение к человеку из телевизора тогда было абсолютно другое. Сейчас узнаваемой личностью может стать каждый, потому что есть соцсети, YouTube. А раньше для рядового горожанина увидеть себя на ТВ раньше было целое событие, сейчас такого нет.

center

- Любимая программа на российском телевидении?

– Я смотрю много документального кино, и очень радует, когда оно интересно снято. Из последнего – «Самые. Самые. Самые» Познера и Урганта, поездка по скандинавским странам.

- Чего бы ты мечтал достичь в профессиональном плане?

– Чтобы самому перед собой не было стыдно. Когда-то я хотел уехать в Москву, меня туда звали на один федеральный канал. Я даже подумал, что это шутка, но приехал. Прошли пробы, через два дня мне позвонили: мы хотим вас видеть, и выслали job-offer (предложение по работе. – Авт.) с перечислением позиций, которые мне предлагались. Я подумал неделю… и отказался.

- Что стало главной причиной отказа?

– Мне и в Тюмени замечательно, это же лучший город Земли (смеется).

- Ты патриот?

– Я люблю свою страну, людей, которые в ней живут. Я не всегда согласен с тем, что может происходить вокруг меня, но не считаю это отсутствием патриотизма. Патриотизм не рождается на митингах. Я встречал многих людей, которые ненавидят истории типа «Спасибо деду за победу», «На Берлин» и т.д. Потому что это неправильно – вы едете на машине, кичитесь, пьете пиво. Это не очень красиво и точно не патриотизм. Любить родину можно тихо и необязательно напоказ. Это как вера…

center

- Я опросил нескольких твоих коллег, многие тебя характеризуют, как приятного парня…

– Врут, я очень истеричный, хамоватый на самом деле человек, и коллеги это знают. (смеется). Они абсолютно не считают меня приятным и пушистым. Я эмоционально нестабильный и могу выдать все что угодно: сегодня одно, завтра другое. Не терплю непрофессионализма. Если мне положено по сценарию трансляции говорить в кадре 3 минуты, то почему на деле получается 15? Поэтому я требовательный и могу психануть, покричать. Это, на самом деле, проблема, и одна из причин того, что я не хочу быть руководителем.

- Неожиданное признание. Получается, твой главный недостаток…

– … Эмоциональность. И если у меня неприятности в жизни, то это обычно хорошо считывается. А когда выходишь в эфир или на сцену, зритель не должен этого видеть. Я, конечно, стараюсь абстрагироваться, но пару раз в эфире мог психануть на режиссера. Например, в конце программы снять наушник и демонстративно кинуть на стол. Однажды это даже осталось в кадре.

- Сколько тебе нужно денег, чтобы не работать?

– Нисколько, потому что без работы я не смогу. В связи с этим ненавижу январские каникулы – это скука. Мы – люди творческие и очень любим поныть: боже, как мы устали, как все надоело… Но это лукавство, нам же нравится то, чем мы занимаемся. Я редко встречал людей, которые любят свою работу, но мои коллеги, думаю, процентов на 90 как раз из этой счастливой категории. Безусловно, я найду, где заработать, если «прижмет». Например, есть опыт ведения свадеб. За плечами 5–6 таких мероприятий, кстати, ни одна пара не развелась.

center

- Почему ты до сих пор не женат?

– Наверное, не смогу ответить на этот вопрос.

- Но поклонницы есть? – Конечно. У меня очень сложный характер, если начинаются отношения, могу выносить мозг так, что мало не покажется. Наверное, поэтому люди рядом со мной долго не держатся. И потом, мне очень комфортно одному, я женат на работе (смеется).

- А как же дети?

– Я очень люблю детей, и особенно этот вопрос заботит мою маму. Но мне же всего 33, всё впереди, Шаинский вон и в 70 детей делал.

- Как ты снимаешь стрессы?

– Очень люблю поспать. Помимо работы у меня два любимых занятия в жизни: поспать и поесть. Гоню себя в спортзал, но побеждает лень. Однажды даже заплатил за индивидуальные занятия с тренером, но это меня не удержало в фитнес-центре.

- Есть ли какое-нибудь увлечение?

– Никогда не понимал этого вопроса. Я не собираю фарфоровых свиней, не бегаю марафоны. А смотреть кино и читать книги считаю обычной жизнью, это нужно, чтобы быть в повестке. Я очень жалею, что мне уже 33 года, и я очень мало в своей жизни видел и читал. Завидую подросткам, у которых еще куча времени. Для того чтобы наверстать, начал слушать аудиокниги. Я иду на работу пешком – 20 минут туда, 20 – обратно, сейчас слушаю Бельканто. Помимо этого, еще лежат четыре бумажные книги: «Шантарам» Дэвида Робертса, «Щегол» Донны Тартт, «Американские боги» Нила Геймона, «Дети мои» Гузель Яхиной. У последней очень понравился роман «Зулейха открывает глаза».

- Любимый фильм?

– «А зори здесь тихие». Старый, новый тоже смотрел, но ничего хорошего… Могу включить эту картину в любой момент, и через 10 минут начать плакать…

- Ты живешь один, сам готовишь?

– Да, когда я начал жить в Питере, то понял, что кушать хочется, и надо научиться. Сейчас могу готовить каждый день, а могу наварить борща, которого мне хватает на три-четыре дня.

center

- Как любишь отдыхать, где проводишь отпуск?

– Последний раз ездил в Хабаровск – просто посмотреть город, до этого были Питер, Саратов, Москва. Если еду в столицы на неделю, стараюсь купить билеты в театр на каждый день. Этим летом планирую полететь в Алматы, когда ездил туда в командировку, познакомился с гидом, и он обещал сводить меня в горы на несколько дней. Своими ногами, с палаткой. Никогда этого не делал, и мне очень интересно. Правда, гид сказал, что я там умру от усталости – 4000 метров вверх… Поэтому надо все-таки идти в спортзал (улыбается).
Еще хочется съездить в Азию, обязательно в Грузию. У меня бывает такое, что становится грустно, беру билеты и улетаю на выходные – в Сочи, например. Побыть в тепле, погулять. Вообще, люблю летать, в прошлом году получилось порядка 35 перелетов. И сейчас надо куда-то рвануть, потому что уже два-три месяца сижу на месте. Появляется такое чемоданное настроение. Обожаю бродить по незнакомым городам.

Дмитрий Чашков, телеведущий, ТСН, Сибинформбюро

Просмотры: 624

Комментарии