Вслух

Профессия: композитор

7 ноября 2019 г. 14:26
Автор: Анна Борисова

«Вслух.ру» продолжает проект «Такая работа» - интервью с представителями самых необычных, удивительных или редких профессий.


В конце октября вышел второй альбом тюменского электронщика Illhesher. На этот раз Игнат Логачев предлагает с полуночного состояния погрузиться в объятия тьмы. Треки с пластинки Darkness Embrace такие же медитативные и атмосферные, как и композиции Midnight, но с более терпким послевкусием. Творчество композитора уже оценили любители ambient, techno, minimal и других направлений электронной музыки из России, Германии, Испании, Польши. О том, как рождается музыка и можно ли на ней заработать, Игнат Логачев рассказал «Вслух.ру».

– Расскажи о своем новом альбоме. Он ощутимо отличается от твоего прошлогоднего дебюта Midnight.

– Darkness Embrace – это скорее эмоциональное впечатление от прошедшего года. Альбом отличается от всего того, что я обычно пишу. Это, как и прежде, атмосферные вещи с насыщенной гармонией, но гораздо тяжелее по звучанию, чем все, что я когда-либо делал до этого. В нем и эксперименты с синтезом звука, и перегруженные акустические инструменты, множество звуков, записанных на диктофон, и использование шумов в качестве ритмического дополнения. Есть даже одна песня, записанная с участием Адэи Латыповой из проекта ADEYA. Да, альбом получился тяжелее и мрачнее, но, тем не менее, атмосферный.

– Как ты стал композитором?

– Наверное, как и у многих электронных музыкантов моего возраста, все начиналось со школы. В начале 90-х появились компьютеры, а вместе с ними и первые программы по написанию музыки. В средней школе такие диски с сэмплами появились и у меня. В то время, конечно, о создании осознанной музыки речи не было, все эти программы сводились к тому, что треки можно было составлять из готовых петель. К окончанию школы я уже освоил более-менее серьезные компьютерные секвенсоры. Основательно заниматься электроникой я начал где-то в середине 2000-х уже под влиянием определенных исполнителей и стилей.

– Каких, например?

– Мне нравились trance, drum and bass, industrial и chillout, что такое dubstep, который набирал популярность в то время, я тогда вообще понятия не имел. Начинал писать в этих стилях, как-то получалось. Со временем все это приобрело осмысленные черты, и я ушел в более традиционную электронику, местами даже в эксперименты с живыми инструментами.

center

– Сказались фамильные гены? Мы знаем, что ты из известной в Тюмени музыкальной семьи.

– Да, вся моя семья музыкальная. Отец играл на народных инструментах, мама преподает вокал в «Пионере», брат – гитарист, бабушка работала концертмейстером в коллеже, она очень хорошая пианистка. А дедушка – основатель тюменского оркестра народных инструментов, коллектив и сейчас носит его имя*.

– Но все-таки по образованию ты звукорежиссер, а не музыкант. Как родители отнеслись к выбору профессии?

– Все ждали, что я стану дирижером. Говорили, на дедушку похож. Тем не менее, звукорежиссура для Тюмени была новой специальностью. И все порадовались, что это все равно музыкальная специальность. Дело в том, что звукорежиссеров обучают так же, как и музыкантов. После школы я поступил и отучился по этой специальности в Колледже искусств**, а после все же чуть не поступил на дирижерское отделение. Но народные инструменты и дирижирование – это вообще не про меня. Этим мне не было интересно заниматься.

– А в музыкальной школе учился?

– Да, по музыкальному образованию я пианист. Закончил класс фортепиано, но к этому инструменту тяги как таковой не испытывал, да и разбор программы давался мне нелегко. Одно дело играть для себя, другое – учить огромные произведения к экзаменам. Так что на первом курсе колледжа я открыл для себя барабаны. Играл во многих группах, из наиболее известных «НеВа» и CellarDoor, сейчас участвую в проекте Go Go Milk, но уже в качестве электронщика, изредка садясь прописывать барабаны в новые композиции.

– Как считаешь, обязательно ли иметь музыкальное образование, чтобы создавать электронную музыку?

– Сейчас электронная музыка становится проще, часто гармония и мелодия отходят на второй план и уступают место техническим приемам, характерным для того или иного стиля.

Сегодня любой желающий может написать трек, опираясь на эти приемы и пользуясь библиотеками сэмплов и синтезаторов, которых полно в интернете. Так что может показаться, что музыкальное образование особо не требуется. Это не совсем так. Например, «музыкалка» помогает разбираться в гармонии и находить интересные ходы, ориентироваться в тональностях, слышать, что те или иные звуки при сведении не совпадают, находить диссонансы и т. д. Этого молодым продюсерам чаще всего не хватает.

Иногда ко мне обращаются начинающие, чтобы я оценил их работы. Бывшие студенты ко мне приходят за советом, мы разбираем некоторые их произведения. Музыканта от не музыканта можно отличить, просто послушав, что он написал.

center

– А звукорежиссура тебе как-то помогает в создании музыки?

– Конечно. Основное высшее образование я получил в Санкт-Петербурге, учился на заочном отделении в Гуманитарном университете профсоюзов. И это накладывает определенный отпечаток. Там совершенно другой уровень культуры, постоянное взаимодействие с классическими современными произведениями. И с возрастом я стал больше понимать академическую музыку. Мне самому захотелось быть к ней неким образом причастным. Поэтому и свои работы стараюсь к этому немного приблизить, придать им серьезности что ли, чтобы их нельзя было поставить на дискотеке, но при этом приятно было слушать.

– Не хотелось после учебы остаться в Питере?

– Питер, конечно, город замечательный, я всей душой его люблю. И это один из поводов к тому, чтобы не остаться там жить. Я хочу им любоваться, мне нравится его архитектура, интересные мероприятия и концерты. Приехать туда в отпуск – хорошо, а если переехать жить, то со временем, боюсь, это ощущение прекрасного потеряется в хлопотах и делах. Пока я считаю так. И, кроме того, в Тюмени у меня семья и работа по специальности. В Питере с работой гораздо сложнее. В этом городе очень много таких же звукорежиссеров, и очень туго при этом с работой. Хорошо ребятам, которые устроились в прокат или в большой ДК. Но, к сожалению, многие мои знакомые – хорошие звукорежиссеры – либо не могут найти работу, либо уходят в другую сферу. Конечно, всегда можно работать в караоке или ночном клубе, но это не серьезно.

– В Тюмени ты работаешь звукорежиссером?

– Да, я работаю в колледже искусств звукорежиссером концертного зала, и мне это нравится. Еще веду предметы «Работа с микрофоном и звукоусилительной аппаратурой», «Работа в студии со звукорежиссером» и «Основы студийной записи».

center

– Получается ли зарабатывать на музыке?

– На своей музыке я практически не зарабатываю. Не считая того, когда кто-то ее слушает в стриминговых сервисах, и я с этого имею некий процент. А вообще, в наше время все зависит от продвижения, конечно. Чтобы зарабатывать музыкой, необходимо быть известным. Или же есть стоки, где музыканты могут выкладывать свою музыку, а люди ее будут покупать, чтобы использовать, например, в рекламных целях, видео или для презентаций. Но на таких стоках обычно предложений больше, чем спроса. Я такими не пользуюсь. Тем не менее, у меня получается зарабатывать на музыке, но не своей. Я сотрудничаю с другими музыкантами, провожу записи, работаю с артистами, занимаюсь продюсированием треков и песен.

– Есть ли у тебя музыкальные амбиции? Как далеко они простираются?

– Сейчас есть идея перенести свою музыку в живое звучание, собрать музыкантов, записать новые версии старых треков, придумать новые и дать пару концертов уже живым составом. Мысли по этому поводу посещали меня и раньше, а сейчас, наконец, появились и возможности для их воплощения и люди. Для начала это может быть и небольшой состав, а потом посмотрим.

– Ты пишешь коммерческую музыку: для роликов, саундтреки к кино, компьютерным играм? Как относишься к этому?

– Да, я написал саундтреки для трех серий документального фильма «Уцелевшие» как раз для вашего сайта. Ребята брали интервью у детей Великой Отечественной войны – нынешних бабушек и дедушек. И меня попросили написать саундтреки для этих рассказов. Это была интересная работа.

Обычно я занимаюсь переозвучиванием видеороликов, воссоздаю весь звуковой фон, который присутствует в кадре. Это та же самая картинка, только в звуке. А здесь задача была иная: подчеркнуть рассказ именно музыкально, выделить трагичные моменты или позитивные. До этого таким видом озвучки я не занимался, так что это был очень интересный опыт.

К подобным заказам отношусь с энтузиазмом, мне все это очень нравится. Кроме этой работы еще сотрудничаю с видеографами, которые берут различные корпоративные заказы, проморолики, рекламу.

– Есть какой-нибудь проект, в котором ты бы хотел поучаствовать?

– У меня есть одна идея, но я ее еще не озвучивал. Возможно, я бы посотрудничал с представителями тюменских молодежных театральных объединений или хореографическими коллективами. Мне кажется, моя музыка могла бы стать основой для какого-либо перформанса.

Фото Кати Христозовой

*Оркестр русских народных инструментов имени Беззубова.

*Ныне Тюменская государственная академия культуры, искусств и социальных технологий.

Еще по теме

Профессия: реставратор

Профессия: бэбиситтер

Профессия: дизайнер человека

Профессия: «зоопсихолог»

Профессия: таксидермист

Профессия: титестер


реклама