Медики не могут защитить себя: их обвиняют в бездействии, а они не имеют права рассказать всю правду.
На прошлой неделе тюменские социальные сети и электронные СМИ захлестнула волна сбора подписей и лайков в пользу тюменца Максима Бизюкова, больного туберкулезом. Человек писал, что не хочет умирать, а врачи отказывают ему в помощи. В минувшую субботу мужчина скончался, и теперь родственники ищут виновных. Накануне тюменские журналисты встретились с директором департамента здравоохранения Инной Куликовой и попросили прокомментировать случившееся. В этой ситуации остается много недосказанного: не бывает так, чтобы давшие клятву Гиппократа наплевали на человека, нуждающегося в лечении.
Как оказалось, врачи никак не могут защитить себя: их обвиняют в бездействии, а они не имеют права рассказать всю правду — больной отказался подписывать разрешение на разглашение врачебной тайны. Врачи оказались фактически в бесправном положении.
Из открытых источников известно, что умерший тюменец болел в течение 18 лет, с 1997 года. Инна Куликова рассказала, что знала пациента лично — в течение восьми лет нынешний директор департамента работала главным врачом Областного противотуберкулезного диспансера. «Мы просили его заполнить информированное добровольное согласие на разглашение тайны и согласиться на госпитализацию. В обоих случаях он отказался, в подтверждение этому есть документы. Но выйти с комментарием, что все написанное не соответствует действительности, мы не могли и не можем сейчас. Это грозит судебным иском», — рассказала Куликова.
Когда человек заболевает туберкулезом, его можно эффективно лечить. Вся проблема в том, что туберкулез лечится минимум четырьмя препаратами, небезобидными для организма, а курс длится не менее полугода. Если по какой-то причине человек прерывает лечение, то формируется нечувствительность к антибиотикам, и их приходится менять. «К сожалению, спектр этих антибиотиков для лечения туберкулеза не слишком широк, и менять их до бесконечности невозможно. Так формируется широкая лекарственная устойчивость, которую лечить нечем, как бы мы ни хотели», — говорит Инна Куликова. Механизмов заставить больного лечиться у врачей тоже нет. Врачи же тубдиспансера практически бегают за пациентами, доставляют им медикаменты на дом.
Еще проблема в том, что недолеченные пациенты со множественной устойчивостью ходят среди других людей и заражают окружающих этой устойчивой палочкой. Без лечения велик риск фатального исхода, на последней стадии, когда помочь уже нечем, начинается поиск виноватых. «Я очень соболезную и супруге, и матери, но никакой вины перед пациентом у системы здравоохранения нет», — сказала директор департамента.
Известно, что четыре года назад тюменец получил квартиру как больной туберкулезом. Он ее приватизировал и благополучно продал. Очевидно, что для человека делалось все возможное. Однако в конце концов, каждый сам отвечает за свое здоровье: врач может посоветовать, порекомендовать, сопроводить, но ситуация «запихивания таблеток в рот» ненормальна.
