Banner

16 февраля 1916 года. Взятие Эрзерума

Вслух.ру

«Прекрасно помню картину; до сих пор вижу ее, как вчера».

Grey

20 января (2 февраля) 1916 года русские войска подошли к Эрзеруму. Штурм крепости начался 29 января (11 февраля). 3 (16) февраля Эрзерум был взят, турецкий гарнизон отступил, потеряв до 70% личного состава и почти всю артиллерию. Преследование отступавших турецких войск продолжалось, пока линия фронта не стабилизировалась в 70–100 км западнее Эрзерума.

Начатая 28 декабря 1915 года и закончившаяся к 12 марта 1916 года 75-дневная операция, называемая по конечному итогу ее Эрзерумской, состояла из двух самостоятельных и последовательных операций, имевших определенно поставленные цели: первая – нанесение коротким ударом поражения живой силе турок, а вторая — окончательный разгром 3-й турецкой армии, укрывшейся за верками крепости Эрзерум, и овладение последней. В общем Эрзерумская наступательная операция, проведенная в тяжелых зимних условиях на горном театре, представляет один из примеров доведенной до конца сложной операции, состоявшей из нескольких, вытекавших один из другого, этапов, закончившихся разгромом противника, потерявшего свою основную базу на передовом театре — крепость Эрзерум.

26 января 1916 года Юденич со своим штабом переехал в Гасан-калу, и к 12 часам дня собрал у старших начальников армии. Воспоминания об этом совещании оставил нам полковник Квинитадзе:

  • Прекрасно помню картину; до сих пор вижу ее, как вчера. В столовой штаба армии собрались начальники: Калитин, Воробьев, Вадин и другие. Генерал Юденич обедает, иногда перекидывается словами, совершенно не относящимся к предстоящему бою. Кончили обедать. «Ну, господа, к делу». Все насторожились и по-видимому приготовились долго слушать. Ведь берем Эрзерум! «Получили мой приказ о штурме Эрзерума? Так вот назначаю часом начала атаки 8 часов вечера 28-го января». И замолчал. Вот и вся речь для штурма.

Гробовое молчание. Очевидно ждали другого. Я сидел в далеком углу и наблюдал. Наконец генерал Калитин зашевелился и стал резко просить об отсрочке, указывая на неготовность; присоединился генерал X и другие. Молодчина генерал Воробьев молчал, – ни слова. «Хорошо, господа, откладываю на один день; начинайте в 8 часов вечера 29-го января». Что и говорить, – отсрочка знаменитая. Начальники осмелели и стали настаивать еще более. Генерал Юденич тряс головою: «Нет, нет, нельзя, имеем сведения – из Сиваса идут подкрепления; ни одного дня больше».

Генерал X встал и разрешился докладом. Начиналось так: «Я, по опыту Порт-Артура, по опыту действий под крепостями…» и пошел, и пошел. Генерал X стоял несколько сзади и не видел лица генерала Юденича. Я приготовился, ибо видел лицо генерала Юденича и главное нетерпение, столь знакомое нам, его подчиненным. Даже пальцами правой руки забарабанил по столу. «Ну, думаю, хватит сейчас». «У нас тоже есть опыт взятия укрепленных позиций», – прервал доклад генерала X генерал Юденич и потом резко: «Будете стрелять – отлично, не будете – обойдемся без Вас». Наступило молчание. Просьбы об отсрочке сразу прекратились.

Обводя взором всех, генерал Юденич увидел и меня в углу. Очевидно прочел на моем лице полное сочувствие. «Что, Георгий Иванович, много снега на Каргабазаре?» Я показал рукой на шею. «Спуститесь?» «Надо», отвечаю. «Да, надо». И вот все. Совещание окончилось.

Около полудня 2 февраля в штаб армии срочно прибыл командир единственного приданного армии авиаотряда военный летчик поручик Мейер. Он только что вернулся с воздушной разведки, и так спешил, что ворвался в штаб «даже не переодевшись, в кожаном костюме и шлеме». «От пережитого волнения его лицо передергивалось нервной судорогой. Его аппарат в морозном воздухе с трудом перелетел через гребень Деве-Бойну, чуть не касаясь его крыльями аэроплана; в аппарате было более 20 ружейных пробоин. Поручик Мейер доложил, что он заметил необычное движение на улицах Эрзерума и некоторое количество повозок, тянувшихся по дороге от Эрзерума на запад. У него сложилось впечатление, что начинается эвакуация тыловых учреждений».

Генерал Юденич понял, что наступила минута кризиса, и немедленно отдал приказ об атаке по всему фронту. Все произошло именно так, как и предполагал командующий. Турки уже начинали оттягивать свои войска, и теперь русские полки один за другим врывались на плечах врага в неприступные форты. К ночи пал форт Чобан-деде, а на рассвете 3 февраля 1916 года, на пятый день операции, войска Кавказской армии подошли к Карским воротам города Эрзерума. Первым вошел в город с казачьей сотней есаул Медведев – старший адъютант штаба 1-го Кавказского корпуса. Русским досталась вся крепостная артиллерия и значительная часть полевой, а также большое количество продовольствия и боеприпасов. При штурме было захвачено в плен 235 турецких офицеров и около 13000 солдат. Было взято 9 знамен и 327 орудия.

Потери русских войск во время штурма исчислялись: офицеров – 27 убитых и 151 раненых; солдат – 943 убитых и 7265 раненых, контуженных и обмороженных. Всего же за всю Эрзерумскую операцию русские потеряли: офицеров – 64 убитыми и 336 ранеными и контуженными и солдат – 2275 убитыми и 14460 ранеными, обмороженными и контуженными. Утром того же дня генерал Юденич выехал на автомобиле в Эрзерум и, пересев из-за глубокого снега на перевале Деве-Бойна на лошадь из проходившей казачьей части, прибыл в Эрзерум, где отдал приказания о преследовании. В результате энергичных действий Сибирской казачьей бригады были захвачены в плен остатки 34-й турецкой дивизии, не считая нескольких тысяч пленных и многочисленных орудий.

история, память

Просмотры: 88

Комментарии

Памятные даты военной истории Отечества

Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey
Grey