С 10 по 12 июня на берегу Ильменского озера в окрестностях города Миасса (в Челябинской области) в 29-й раз прошел фестиваль авторской песни — второй по величине после Грушинского (под Самарой). Если в прошлом году на Грушинском фестивале выступил рокер Юрий Шевчук, то на Ильменском в этом году побывал Владимир Кристовский из группы «Уматурман». Но лицом фестиваля, как и прежде, был Олег Митяев. Олег Митяев уже давно является самым популярным исполнителем, ставшим открытием Ильменского фестиваля, — без челябинца, имя которого сейчас известно всей России, возможно, сейчас не было и самого фестиваля. А без этого фестиваля, возможно, не было бы и Олега Митяева, потому что именно Митяева фестиваль, в первую очередь, и открыл. Мой разговор с Олегом Митяевым — об Ильменском фестивале, о приглашенной им популярной группе «Уматурман», приобщившейся на днях к бардовской песне.

- Вы выступаете на Ильменке много лет подряд. Чувствуете ли вы себя на этом фестивале классиком? Или завидуете молодым-зеленым, ведь у них все впервые?

 
- Вспоминаю 1979-й год, когда я в первый раз пришел на Ильменку. Смотрю — какие-то люди с рюкзаками, поют чего-то там, и все люди такие хорошие, и песни приятные. И с тех пор я просто не могу не приезжать каждый год.

Многие люди говорили, что можно все отдать за то, чтобы снова оказаться в палатке 20 лет назад молодым, замерзшим за ночь и уставшим. Но это другая жизнь. Это жизнь, которая уже прошла и никогда не вернется. Что об этом говорить? Я им завидую, но это светлая и добрая зависть. Мне кажется, что как раз для них ничего не изменилось. Они также приезжают и удивляются этим песням, этим людям. Может быть, они могут быть разочарованными некоторыми недостатками фестиваля: ну не удалось генеральному спонсору оплатить погоду. Только на время концерта «Уматурман» им хватило денег — чтобы дождь прекратился, и, может быть, будет оплачен еще вечерний звездопад, и дождя не будет.

- Как музыка группы «Уматурман», которую крутят по MTV, связана с бардовской песней? Почему вы пригласили на Ильменку именно их?

- Это печальная история — все так разошлись по своим кружкам. Эти придуманные форматы — это MTV, это «Русское радио», а это шансон. Мы как бы расставили все по своим местам. Но мне ужасно нравятся некоторые песни, например, Трофима. Не тот блатняк, который у него есть, а его шикарная лирика. И группа «Уматурман», мне кажется, разбивает все стандарты, потому что у них есть прекрасные песни, которыми я восхищен. Может быть, конечно, я восхищен ими потому, что они похожи на мои, но тем не менее мне они нравятся.

 
- Те песни, которые крутятся по MTV, вам тоже нравятся?

- В основном нет. Но меня всегда интересовали исключения в этой жизни, а не обобщения. И когда на фестивале авторской песни появляется Юрий Шевчук, который, как мы знаем, все-таки рок-музыкант, его встречают с восторгом. Я думаю, что если приедет Жванецкий, ни-кто ему не скажет: «Это не ваш формат! Уйдите отсюда!». Потому что все-таки на Ильменском фестивале, особенно раньше, присутствовали в основном интеллигентные люди. И пусть они в штормовках, пусть с рюкзаками, но это образованные люди, и им нужен определенный уровень поэзии и музыки. Что-то выше, что-то ниже, но это отличается от среднестатистического уровня песен по всей стране. И это не тюрьма и колючая проволока, и это все-таки не «Ласковый май». И мне кажется, что Кристовский до него дотягивается в некоторых песнях. Но он еще молод…

- Какова история вашего знакомства с группой «Уматурман»?

- Мы случайно пересеклись на вечере Николая Караченцова. Но до этого Владимир Кристовский мог дать концерт песен Олега Митяева, а я уже, проснувшись утром, успел увидеть замечательный клип и подумал: «Что-то случилось с нашим телевидением. Какая песня хорошая и со словами!». Ну а потом он уже приехал на мотоцикле на дачу. Виктория Токарева сказала, что он — Д`Артаньян. И так вот мы и познакомились, но это пока недолгое знакомство.

- Ваш концерт с «Уматурман» — это была импровизация?

- Любой концерт — это всегда импровизация. Но иногда вдруг из импровизации рождаются такие куски, которые бы не грех и повторить для людей, которые не слышали. Вот я недавно был на концерте Михаила Жванецкого в зале Чайковского. Вы знаете, даже он достает из портфеля одни и те же тексты и читает. Хотя это же шутки — шутки два раза вообще не повторяются. Но я даже записываю, что я сказал на концерте, чтобы в следующий раз опять не рассказать эти анекдоты. Но какие-то песни без истории уже не идут, и если я эту историю не расскажу, то кто-то не услышит, а кто-то скажет: «Ну что ж ты не рассказал?». Когда собираются два человека, я им рассказываю анекдот, а потом приходит третий и говорит: «Ну расскажи!», и я еще раз рассказываю этот же анекдот, то его обязательно слышит тот, кто его уже слышал, и никуда от этого не деться!.. Либо нужно реже выступать, но реже выступать — не получается… Или тогда нужно реже ходить на концерты… (Смеется.) Я рекомендую ходить на концерты раз в полтора года…

- Будут ли у вас еще какие-то совместные проекты? Вы шикарно смотрелись вместе с Владимиром Кристовским…

- Да? Как отец и сын? Не знаю пока, но нет противопоказаний. Просто такая загруженность — что у него, что у меня. Но желание работать вместе есть…

- Поддерживаете ли вы другие фестивали или мероприятия?

- Невозможно все поддержать, да и каким образом? Я пишу песни, и настолько втянулся в эту изящную словесность, что больше ничем заниматься и не хочется. И если бы не такой мощный организаторский аппарат, то здесь, может быть, ничего такого и не происходило. Я просто не могу возразить ребятам, когда они предлагают, например, открыть просветительский лицей Олега Митяева и вручать премию «Светлое прошлое», награждая всех наших земляков. Я только чем могу помогаю в Москве — если нужно кого-то подпнуть. А так приезжаешь — все налажено: бери гитару и пой!..

- Третий год подряд главным спонсором фестиваля выступает пивоваренный завод. Вы считаете, это нормально, что палатки с пивом стоят рядом со сценическими площадками? Правильные ли ассоциации рождаются у народа — песни под гитару у костра невозможны без пива. Как относятся к этому сами организаторы?

- Самое главное на фестивале — это песня. И все эти люди — замечательные организаторы, и они бы могли хорошо заработать при таких способностях — заняться нефтью, торговлей, промышленными товарами и много еще чем. Тем более что у них есть связь со Златоустовским заводом, с Каслями, и другие наработки. Сейчас вот если их выбросить на улицу, они не пропадут. Тем не менее они поддерживают такую замечательную вещь, как традиция, и традицию в жанре «авторская песня», которую 28 лет назад заложили замечательные люди: Геннадий Васильев, Юрий Трахтенберг и Лариса Петровна Коробицына из челябинского КСП.

- Интересно, как бы они сейчас восприняли эту связь бардовской песни с пивом?

- Изменился мир, изменилось время. И главная заслуга организаторов в том, что они сумели перестроиться. И я сейчас думаю, что если бы у нас в стране все было устроено по-другому, и на фестивале все происходило бы по-другому, и спонсор у нас, может быть, был другой — какой-нибудь более благозвучный, а не пиво. Но, однако, в государстве не все так хорошо устроено. Когда-нибудь все будут честно платить налоги, все это будет, как хлеб, перевариваться, и мы даже не будем знать, откуда мы получаем деньги для того, чтобы петь песни. А сейчас эти замечательные люди, не дожидаясь, пока все нормализуется, сами дотируют такие мероприятия. Дай бог, чтобы у них тоже все получалось, и количество спонсоров тоже росло.

- Еще и ликероводочный завод вдруг поддержит…

- Сейчас трудно предположить, что Челябинский исторический музей мог быть генеральным спонсором Ильменского фестиваля, потому что нет у него денег. И люди, может быть, станут пить меньше, а музеи станут богатеть, и они станут нашими спонсорами. Или Ильменский фестиваль станет спонсором пивоваренных заводов, потому что люди окунутся в культуру и практически перестанут пить. Медицина будет доказывать, что людям немного надо, и, может, мы доживем до этих замечательных времен…
Но все-таки самое главное — это песня, и я сам случайно попал на этот фестиваль много лет назад и был потрясен этими людьми, которые собираются на это намоленное место и поют. Вот я раньше ходил с тетрадочкой и возле каждого костра записывал песни. И, слава богу, что эта традиция не изменилась. Конечно, разные люди приезжают… Иных уж нет, а те далече. И молодежь больше тянется к «Уматурман», чем, может быть, к Юрию Визбору, но новые песни должны равняться на старые, должны улучшать их… Чего я несу, господи?

- Много ли претендентов на участие в фестивальном конкурсе отсеивается на предварительных прослушиваниях?

- Это было всегда. Нам кажется, что все уже настолько упростилось, что такой быдляк пошел уже, но меня утешает, что это было и 200 лет назад, и 300. И все говорят: «Вот раньше было, а сейчас… что-то все пошло на убыль». Нет. Я думаю, что они появляются — замечательные молодые люди с талантливыми песнями…

- У вас есть какие-то свои собственные рецепты борьбы со звездной болезнью?

- Видимо, у меня нет такой борьбы, поэтому и средств нет.

- И никогда не было соблазна блеснуть?

- Соблазны есть. Ну что вы — иногда хочется так блеснуть! Но на самом деле — желание блеснуть, это и есть такая движущая сила: я вот как раз хотел блеснуть именно на Ильменском фестивале, и мы с Петром Старцевым репетировали по 3 раза в день — и на остановке, и во всяких сложных условиях, и искали песни, и прослушивали, — и все это только для того, чтобы фиксануться здесь, на этой сцене, и получить медали. Поэтому, конечно, приступы такие бывают…

- Кого из молодых исполнителей вы можете отметить?

- Из молодых — Иващенко и Васильев. (Смеется.) Знаете, молодой автор-исполнитель и молодой поэт — это все очень относительно. Сергей Никитин был очень долго молодым, он уже поседел, а он все был молодым, и как-то его композиторы, которым за 80, величали: «Ну вот, молодой человек!». Все стоящее, оно все равно пробивается… Все равно мы это слышим, и всегда приятно это поддержать. Но это все уже состоялось — оно уже произошло…